Москва и москвичи

Владимир Алексеевич Гиляровский, он же "Дядя Гиляй", около 40 лет до революций 1917 года проработал корреспондентом московских газет. Как утверждает в своих воспоминаниях брат А.П.Чехова Михаил Чехов - Гиляровский был из тех, кто знал в Москве всех, а все знали его. Конечно, насчет всех это преувеличение, но мы понимаем, что хотел сказать Михаил: Гиляровский имел множество связей практически во всех слоях московского общества - от властных структур до хитровского жулья. Это было следствием, с одной стороны, его крайне общительного сангвинического характера, а с другой - требованием его профессии.

Гиляровский работал московским городским репортером, в чьи обязанности входило освещать самые яркие и скандальные события старой столицы. Поэтому в сфере его интересов оказывались налетчики, банкиры, артисты театров, рыночные торговцы, рестораторы, студенты, воры, банщики, сыщики, проститутки, извозчики, сторожа - короче, все, у кого можно было поживиться подробностями городских событий и происшествий.

А "Москва и москвичи" является собранием очерков, написанных в разные годы, и отредактированных для общего издания их под обложкой одной книги. Поэтому и создается ощущение, что Гиляровский писал только о негативном, можно часто слышать такие упреки в его адрес. Но возьмите сегодняшнего городского репортера и отследите его контент, вы удивитесь, но, несмотря на то, что со времен, описанных дядей Гиляем, прошло больше 100 лет, ежедневная репортерская тематика почти не изменилась - убийства, пожары, ограбления, грязь, скандалы - только вместо извозчиков теперь водители автомобилей.

Москва златоглавая, звон колоколов, Царь-пушка державная, аромат пирогов. На проспектах и улочках в этот праздничный день Продают сладки булочки, покупай, коль не лень. А вот антураж и дух старой Москвы в книге Гиляровского передан сочно и натурально, чувствуется глаз очевидца.Вообще, подобные книги сильны мелкими деталями, которые невозможно ни придумать, ни предугадать, их можно знать только наверняка. И здесь писатель выступает ценнейшим свидетелем того, что было, эпохи, навсегда ушедшей от нас, со всеми её особенностями, теми, о которых можно пожалеть, и теми, исчезновению которых можно только обрадоваться.

Большой объем книги отводится под темы, связанные с московской преступностью. Одна из самых интересных глав посвящена знаменитой Хитровке, где, кстати, у Гиляя тоже было полно связей. В книге он описывает случай, как у одного из его друзей, которого он привел на Хитровку "на экскурсию", увели пальто, писатель не называет имени пострадавшего, однако, в своих воспоминаниях Михаил Чехов, о котором я уже писал, признается, что этим экскурсантом был он. Так вот, Гиляровский включил свои связи и через час пальто было возвращено его владельцу.

Помню тройку удалую, вспышки дальних зарниц, Твою позу усталую, трепет длинных ресниц. Всё прошло, всё умчалося в бесконечную даль, Ничего не осталося лишь тоска да печаль. Другой яркий случай, описанный в очерке "Кружка с орлом", перемещает читателя на Цветной бульвар, где существовала еще одна бандитская "малина". Здесь жизнь Гиляровского подверглась нешуточной угрозе, и снова спасло его знакомство с хозяином "заведения". Бандитских логовищ в Москве конца позапрошлого века было немало, по иронии судьбы, одно из них существовало на Лубянке.

Интереснейшие очерки посвящены московскому студенчеству, студенческому общежитию Ляпина, столичным художникам, их знаменитым "средам". Очень познавательный очерк о московских банях, об интереснейшем "банном" мире второй столицы, о становлении шикарных Сандунов. Трактирная жизнь тоже очень колоритно описана. При всем при этом в каждый очерк включены аппетитные истории, очень напоминающие анекдоты, как, например, история про купца Филиппова о том, как он придумал булочки с изюмом. В каждом таком случае можно усомниться, а точно так ли это было? Но давайте не будем столь строги к человеку, который писал в годы, когда почти вся информация распространялась преимущественно с помощью сарафанного радио, он продает нам клубничку за то, за что купил. Подумайте, ведь даже сегодня, когда навалом каналов, дублирующих распространение информации, полным-полно различных непроверенных фейков.

Сединою покрытая величаво стоишь И веками воспетая Русь святую хранишь, И плывёт звон серебряный над великой страной, И звенит звон малиновый над родною Москвой. На что еще обратил внимание, так это на некоторую географический ареал, в рамки которого попадают практически все очерки, собранные в книге. Создается впечатление, что Гиляровский в основном вращался в кругах центра, севера и востока столицы. Так, есть очерки о районах Таганки и Сретенки, есть очерки о центре - Китай-город, Театральная площадь, но львиная доля - это Тверская и все, что к северу от неё - Трубная, Неглинная, Цветной бульвар, Сущевка - эти района описаны очень подробно и со знанием дела. В то же время о Замоскворечье или Арбате в книге даже не упоминается. Правда, лично мне такой перекос был только на руку, поскольку я живу совсем рядом с подробно описанными районами, поэтому я не просто читал, я еще сравнивал внутренним взором современный облик знакомых мне улиц и зданий с тем, который вырисовывался из описаний Гиляровского.

Что слегка расстроило, это то, что Гиляровский восторгается переделками старой Москвы в 30-е годы, которые он уже застал. Он приветствует снос старых зданий, переделку улиц, их переименования. Я ему в этом случае совершенно не верю, думаю, это было вынужденное проявление лояльности советской власти, на которое ему пришлось пойти, чтобы книга была издана. Не мог человек, настолько влюбленный в "ту Москву", без слёз наблюдать за её уничтожением, одна Сухарева башня чего стоила. Конечно, город не может не развиваться, и приходится идти на какие-то компромиссы примирения старого и нового, но уничтожение исторических памятников - преступление при любой власти и любой идеологии. Так что, уважаемый Сергей Семёнович, будьте бережнее к тем реликвиям старой Москвы, которые, несмотря ни на что, еще радуют наши глаза.

Конфетки-бараночки, словно лебеди саночки, Эй, вы, кони залётные, слышна песнь с облучка. Гимназистки румяные от мороза чуть пьяные Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

Владимир Гиляровский впервые попал в Москву в 1873 году, в возрасте 20 лет. Проживет он там совсем недолго, поскитается по стране, а в 1881 году вернется, чтоб поселиться в столице окончательно. За годы работы в журналистике Гиляровский досконально изучил Москву со всех сторон: и воровские притоны, и игорные дома, и богатые магазины а ля Елисеевский. Но ощущение осталось немного двоякое, потому что мелькали порой фразы, которые попахивали пропагандой.

Страшные трущобы Хитровки десятки лет наводили ужас на москвичей. Десятки лет и печать, и дума, и администрация, вплоть до генерал-губернатора, тщетно принимали меры, чтобы уничтожить это разбойное логово. С одной стороны близ Хитровки -- торговая Солянка с Опекунским советом, с другой -- Покровский бульвар и прилегающие к нему переулки были заняты богатейшими особняками русского и иностранного купечества. Тут и Савва Морозов, и Корзинкины, и Хлебниковы, и Оловянишниковы, и Расторгуевы, и Бахрушины... Владельцы этих дворцов возмущались страшным соседством, употребляли все меры, чтобы уничтожить его, но ни речи, гремевшие в угоду им в заседаниях думы, ни дорого стоящие хлопоты у администрации ничего сделать не могли. Были какие-то тайные пружины, отжимавшие все их нападающие силы,-- и ничего не выходило. То у одного из хитровских домовладельцев рука в думе, то у другого - друг в канцелярии генерал-губернатора, третий сам занимает важное положение в делах благотворительности. И только советская власть одним постановлением Моссовета смахнула эту не излечимую при старом строе язву и в одну неделю в 1923 году очистила всю площадь с окружающими ее вековыми притонами, в несколько месяцев отделала под чистые квартиры недавние трущобы и заселила их рабочим и служащим людом.

Да, Гиляровский вполне атмосферно описывает Москву на рубеже XIX - XX веков. И я абсолютно допускаю, что большую часть населения Москвы составляли воры, проститутки, нищие. А куда им было идти, как не в столицу, где куча возможностей не помереть с голоду. Но вот что писал о Гиляровском известный москвовед В. Б. Муравьев:

... у нас в семье очень не любили Гиляровского. Тетка моя прямо говорила: «Врёт он, все врёт, никаких убийств, никаких бандитов на Хитровке не было. Были нормальные люди». Потом я стал встречать похожие отзывы и в московских мемуарах. Таково уж влияние журналистов, в частности, Гиляровского, который, надобно сказать, по его собственному признанию, писал о «страшных» местах — о Трубе, о Хитровке, о преступлениях и тому подобном потому, что вместо пяти копеек за обычную корреспонденцию за такую платили по пятнадцать копеек.

То есть я оказалась не совсем права. Не ради пропаганды писал Гиляровский, а ради копейки побольше. Ну ведь в самом деле, неужели кроме воров и нищих не было колоритных фигур в Москве того периода? Хитровка - трущобы, Сухаревка - притоны, Китай - город - снова воры и убийцы, вонючая Неглинка, шулера, скупщики краденного, малолетние проститутки... Наверно, у меня были несколько иные ожидания. Перед прочтением мне виделись старинные улочки Москвы, истории домов, церквушек, дворов и площадей. Не вот эти ужасы бытия, а некий путеводитель. Ну не верю я, что не было во времена Гиляровского у Москвы той красоты, о которой можно было б рассказать. Описания трактиров, кто с кем и сколько пил спиртного, чем закусывали... Вместо путеводителя по старой Москве получила путеводитель по притонам и трущобам.

Вот так чудесная книга мне попалась, с каким большим удовольствием я её послушала, жаль не успела это сделать до моей первой в жизни поездки в столицу, случившейся в середине апреля. Тогда бы я с ощущением некоторого предварительного знакомства гуляла по улицам центра Москвы. Но безотносительно моего посещения белокаменной, книгу прочитала с огромным интересом, так автор увлекательно смог рассказать про особенности жизни разных уголков Москвы второй половины девятнадцатого века. Именно этому промежутку, в который автор проработал московским хроникером и бытописателем, посвящено больше всего внимания, хотя иногда, для более полного представления текст обращается к более ранним, вплоть до начала века, временам, а бывает и до времен власти Советов добирается, в которые немало изменений произошло с постройками и населением столицы. Книга показалась мне изумительно увлекательной, интересно было слушать про личные впечатления автора, разбавлявшие обширные и подробные статьи, посвященные отдельным объектам, районам, структурам и объединениям людей Москвы, таким как Хитровка и Сухаревка, трактиры и бани, студенты и пожарники, и все остальные, и прочие. В книге звучит много имен, в том числе знакомых, вроде Чехова и Левитана, приводятся очень объемные описания отдельных персонажей, много включено интересных эпизодов из жизни разнообразных граждан, так что обобщающие части сменяются личными и за счет этого чередования не успеваешь заскучать на всём протяжении книги. Было крайне интересно узнать подробности о том, как жили люди 120-150 назад, в какой-то момент даже отправилась на просторы интернета смотреть картины и фотографии старинной Москвы. Особенно поразили судьбы мальчишек, отдаваемых в ученики мастерам, а также рассказ о преступной среде столицы позапрошлого века. Описание обедов купечества, а также самого автора с друзьями вызывало слюноотделение. Про бедных студентов, имевших на четверых два костюма и две пары обуви, так что ходили на учебу по очереди, запомнилось. Букинисты Сухаревки впечатлили, как и описание антикваров, а также мошенников на рынке. Да в целом, всё-всё-всё понравилось. Слушала книгу в исполнении Михаила Козакова и Артема Карапетяна, ранее если и слушала их, то не запомнила, так что не различала кто есть кто, только разные голоса. Но оба читали книгу замечательно, на высший балл. Правда заметила, что по сравнению с электронной версией в аудиокниге упущены некоторые абзацы, что печально. Но не удивительно, ведь книга толщиной в 500, а то и больше страниц уложилась менее чем в 11 часов.