В наши дни мы так мало думаем о смертности, разве что истерически бормочем о ней с помощью модных видов физических упражнений, высоковолокнистых хлопьев и никотиновых пластырей. Я вспомнил о суровой викторианской решимости помнить о смерти, о бескомпромиссных надгробиях: « Помни, паломник, проходя мимо, каким ты сейчас, таким когда-то был и я; каким я сейчас, таким и ты будешь…». Теперь смерть — это немодно, старомодно. На мой взгляд, определяющей чертой нашей эпохи является манипуляция, всё доведено до точки исчезновения маркетинговыми исследованиями, бренды и группы производятся по точным спецификациям; мы настолько привыкли к тому, что вещи превращаются во что угодно, что встреча со смертью, упорно не поддающейся манипуляциям, неизменной и неповторимой, становится для нас глубоким возмущением.