Цитаты из книги Океан. Айза

«Рыбу не поймаешь, не замочив задницу, а тигра — не наложив в штаны».

Важно то, какие мы люди, а не наши родители

Если ты родился сыном буфетчицы и залетного отца, в здешних краях у тебя нет выбора. Или ты становишься чьим-нибудь псом и питаешься хозяйскими объедками, или натачиваешь петушиные шпоры — и в бой, а там либо ты их, либо они тебя.

Тигр есть тигр, он даже после смерти пахнет тигром.

Ничем - это не ответ

Каракас бугенвиллей, мимоз и королевских пальм, каоб и фламбоянов в начале бурных пятидесятых безуспешно пытался сопротивляться безудержному натиску Каракаса цемента, железа и асфальта, хотя все уже знали, что битва проиграна и спекуляция и алчность вот-вот уничтожат последние редуты романтически-прекрасного колониального прошлого.

Все старики одним миром мазаны! Сами уже не могут и другим не дают.

В льяно, сеньора, самый верный способ нажить неприятности - это нежелание нажить неприятности

Пережившим кораблекрушение не дано выбирать, к какому берегу прибьет их течение

Сколько стран - столько и обычаев

Никто не знает, какова его судьба пока не дойдёт до конца, а тогда уже слишком поздно. Кто знает, а вдруг всё это - лишь путь, который ведёт нас к чему-то невероятному?

— Это ваш ребенок, только ваш, ведь вы всегда хотели, чтобы он у вас появился взамен того, которого вас лишили… — Девушка протянула руку и мягко положила ее на живот Селесте Баэс. — Это будет ребенок, который наполнит вашу жизнь и подарит вам бесконечную радость. Он будет достойным потомком Баэсов и Пердомо Марадентро… — Айза ласково улыбнулась. — Но он должен носить имя Абелай, как мой отец.

На следующий день, когда Айза наблюдала с балкона галереи, как братья со стариком Акилесом грузят на борт багаж и провизию, пришла Селесте Баэс и села с ней рядом.

Можно было подумать, что покойники решили бросить ее на произвол судьбы: дескать, пусть это послужит ей справедливым наказанием за то, что она много раз умоляла их вернуться в свой мир теней и никогда больше не возвращаться.

— Кто «она»? Ваша мать?

Он кивнул и спросил снова:

— Она действительно была здесь, сидела и смотрела на меня, укоряя в том, что случилось с моими братьями?

— Однако я готов заключить новое соглашение: если за два дня ты выяснишь, кто мой отец, я тебя отпущу. Можешь это сделать?

— От меня это не зависит, — прозвучал искренний ответ. — Если ваша мать захочет мне об этом рассказать, она придет и расскажет, но сама я ничего не могу сделать.

— Что это такое? — хрипло проговорил Гойо; казалось, ему стоило немалых усилий произносить слова. — Чем это пахнет?

Айза кивнула в сторону стула, стоявшего в самом дальнем углу спальни:

— Это она. Она здесь.

— Там ничего нет, — воскликнул Гойо, поворачиваясь туда, куда указала девушка. — Я ничего не вижу.

Тогда его лицо исказила гримаса, он побледнел и начал озираться по сторонам.

Вот и она оказалась посреди бурной реки с темными водами, которая служила естественной границей двух стран, далеко от матери и от братьев, наедине с убийцей — человеком с явным нарушением психики, уходившим корнями в его детство.