За время вынужденного пребывания в Черчилле мне удалось не только собрать массу интереснейших сведений о волках, но и сделать самостоятельное открытие, которое, с моей точки зрения, имело весьма большое практическое значение: я обнаружил, что если смешать лабораторный спирт с пивом упомянутой марки «Лось» (в равных частях), то получается напиток, который не уступит божественному нектару! Поэтому я спешно добавил к своим продовольственным запасам пятнадцать ящиков пива. Кроме того, я запасся достаточным количеством формалина — в нем, как подтвердит любой препаратор, ткани мертвых животных сохраняются ничуть не хуже, чем в чистом спирте. А отпущенный мне спирт, право, жаль на это тратить!

Моя ярость была вызвана обидой, родившейся из страха: обидой на зверей, которые возбудили во мне неприкрытый ужас и тем самым нестерпимо оскорбили мое человеческое достоинство.
Но подумать только, как быстро я все забыл, с какой готовностью отрекся от того, что за лето жизнь с волками позволила узнать о них… и о себе самом! Я подумал об Ангелине и волчонке, прижавшихся друг к другу в глубине логова, где они искали убежища от грохота самолета, и мне стало стыдно.
Где-то на востоке завыл волк, негромко, вопрошающе. Я сразу узнал голос, слышанный много-много раз. Это Георг взывал в пустыне и ждал ответа от исчезнувших близких. Но для меня голос зверя говорил об утерянном мире, который некогда был и нашим, пока мы, люди, не выбрали иной путь; чтобы в конечном итоге быть изгнанным самим собой.

1

2

3

4

5

6

Обернувшись, я оказался лицом к лицу с взрослым волком, от неожиданности потерял опору и начал сползать вниз по осыпающемуся склону, прямо к логовищу. Чтобы удержать равновесие, пришлось воткнуть винтовку дулом в песок. Она ушла глубоко и держалась довольно прочно, но выскочила, когда я, ухватившись за ее ремень, опускался все ниже. Я лихорадочно нащупывал кобуру с револьвером, но был так опутан ремнями от фотокамер и приборов, что никак не мог извлечь оружие. Вместе с растущей лавиной песка я промчался мимо входа в логовище, перемахнул через выступ, отходивший от главного гребня, и скатился по склону оза. Чудом — только благодаря сверхчеловеческой акробатике — мне удалось устоять на ногах. Я то нагибался вперед, как лыжник на трамплине, то откидывался назад под таким углом, что, казалось, позвоночник вот-вот не выдержит.
Да, это было зрелище! Когда я наконец остановился и смог оглянуться, то увидел на валу трех взрослых волков, чинно восседавших в ряд, словно в королевской ложе. Они внимательно смотрели на меня с выражением восхищения, смешанного с иронией.

Казалось бы, можно радоваться - молитва моя услышана, волки выразили свою несомненную готовность сотрудничать. С другой стороны, меня преследовала назойливая мысль: кто же всё-таки за кем наблюдает? Мне представлялось, что в силу видового превосходства, как представитель Homo sapiens, к тому же получивший солидную специальную подготовку, я имею право на пальму первенства. Но где-то в глубине души шевелилась смутная догадка, что превосходство это чрезвычайно шаткое и фактически это я нахожусь под наблюдением.

"В начале начал были Женщина и был Мужчина; никто больше не ходил, не
плавал и не летал в этом мире. Потом Женщина выкопала большую яму и стала
выуживать из нее поочередно всех животных. Напоследок она вытащила карибу,
и тогда Кейла, Бог Неба, сказал: "Вот величайший из всех даров, ибо карибу
даст пропитание человеку".
Женщина отпустила карибу на все четыре стороны, велев плодиться и
размножаться; и карибу поступили, как та сказала. Прошло время, земля
наполнилась стадами, и сыновья Женщины охотились счастливо; Они были сыты,
одеты и укрыты шатрами из шкур - все это от карибу.
Сыновья Женщины выбирали больших, жирных карибу, так как не хотели
убивать слабых и тощих, чье мясо негодно в пищу, а шкуры плохи. И
наступило время, когда больных и слабых карибу стало больше, чем жирных и
сильных. Сыновья, увидев такое, смутились духом и пожаловались Женщине.
Та, свершив заклинание, обратилась к Кейле и сказала: "Твоя работа -
плохая работа, ведь карибу сделались слабыми и больными, если мы будем их
есть, то тоже станем слабыми и больными".