В кригере

Что-то не срослось у меня с этой книгой. То ли мое впечатление верно, и книга мне не близка совершенно и очень далеко от его же Момента истины, то ли я просто не поняла ее смысла, что вполне возможно.
Кригер - вагон для перевозки раненых. И уточняется в комментариях, что не совсем верно, что обычно кригером называется зарубежная конструкция, где носилки располагаются в два яруса, а мы разработали систему, что крепятся в три яруса (насколько понимаю, так до сих пор и перевозят тяжелых раненых). Но действие повести проходит не тогда, когда раненых везут, действие разворачивается на Дальнем Востоке, после окончания войны, когда офицеров распределяют по дальним гарнизонам: кого на Сахалин, кого на Камчатку, кого вообще на Чукотку.
Естественно они туда не хотят и всеми силами пытаются от такого назначения избавится, а их невыносимым давлением и насмешками туда отправляют.
Правда, в конце написано, что да, надо было охранять и те территории, поэтому все сделано было правильно.

Дальше...

Но основная часть перевешивает вот эти слова. Потому что те офицеры, которые продавливают молоденьких, посылая их в тьмутаракань, выглядят очень непривлекательно.
И вот я так и не пойму. Он писал, чтобы подвести всех к такому выводу? Тогда повесть неудачна. А кто-то задумался, что испытывают эти офицеры? Он их описывает, как прошедшие войну, потому что кто-то без руки, на ком-то следы от ран. И так как они не молодые, значит, вполне возможно выбрали военную службу еще до войны. А, значит, прекрасно понимающие, что это служба по дальним гарнизонам, с очень тяжелыми условиями, и что она нужна именно там. И именно поэтому они делают все, чтобы туда отправились офицеры. И думаю, что сами, еще до войны, они таких условий хлебнули. Но делать такие вещи нелегко.
И я понимаю, что ситуация вполне реальная, тем более, что по некоторым биографиям Богомолов сам в тех местах после войны служил. Но в голове не укладывается: остались те офицеры, которых не демобилизовали, думаю, что большинство из них сами выбрали остаться на службе офицером. И что, они хотели каких-то особых условий? Не понимали, что собой представляет военная служба? Как-то мне сомнительно. В том числе потому, что у меня отец был офицером. И они с мамой и с моей старшей сестрой хлебнули этих гарнизонов по самое не могу... И на Камчатке служил, это место и я застала, первые три года мой жизни прошли именно там.
Дальше. Он начинает свою повесть вот так:
"Автор предупреждает: армия — это сотоварищество совершеннолетних, зачастую не успевших получить достаточного воспитания мужчин, сообщество, где ненормативная лексика звучит не реже, чем уставные команды, и, к примеру, пятая мужская конечность там не всегда именуется птичкой или пиписькой, случаются и другие обозначения, отчего ни пуристам от литературы, ни старым девам, дабы не огорчать себя, читать этот текст не рекомендуется."
И в тексте такое количество пошлости, грязи зашкаливает. Я понимаю, что мужское общество...Но для того, чтобы это описать и читатели понимали, совершенно не надо дословно все описывать.
И в его Моменте истины такого не было, зачем это тут??
Ну вот у меня два варианта: или я просто автора не поняла, или это конъюнктурная книга. Написана она в 1986 году, когда уже несло ветром якобы "свободы", вот он и оторвался. Но очень все-таки хочется верить в первое, что просто я не поняла.

Автор предупреждает: армия — это сотоварищество совершеннолетних, зачастую не успевших получить достаточного воспитания мужчин, сообщество, где ненормативная лексика звучит не реже, чем уставные команды, и, к примеру, пятая мужская конечность там не всегда именуется птичкой или пиписькой, случаются и другие обозначения, отчего ни пуристам от литературы, ни старым девам, дабы не огорчать себя, читать этот текст не рекомендуется.

Во вступительном слове повести «В кригере» Богомолов сказал о произведение больше, чем стоило бы говорить о нём сейчас. Выразиться о канве, в которой протекает повествование, вряд ли можно более красочно и ёмко – впрочем, я и не беру на себя такую роль. И искренне считаю, что если бы автор добавил во вступление пару предложений о сюжете, то оно бы вполне бы могло претендовать на краткий пересказ или полноценную рецензию. Что наверняка бы избавило горе-рецензентов от танцев в посудной лавке.

О чём же собственно повесть? Слово «кригер» мало что кому сейчас пояснит, и даже всемогущий Гугл немного стушевался перед таким вопросом. По счастью, терпеливый читатель будет вознаграждён, если не полезет в интернет немедленно, а прочтет далее пятой страницы. Для нетерпеливых и неусидчивых же – кригер – это специальный вагон, в котором перевозили раненных (преимущественно – тяжелораненных) солдат. Однако в послевоенные месяцы 1945 г. кригер не просто вагон, а площадка, на которой морально и психически искалеченных бойцов (по счастью, или уж несчастью – физически здоровых) специальная комиссия распределяет для прохождения дальнейшей службы на Дальнем Востоке и в районы Крайнего Севера.

Повествование не выходит за рамки кригера, если не физически, то морально люди движутся в нём… куда-то, и никогда не знаешь куда: к жизни, к смерти. Они «пьют, всё что льётся», заискивают, хулят, лгут, врёт комиссия-врёт солдат, клянутся самым дорогим, занимаются подлогом, лишь бы попасть в местечко потеплее, а не туда, где «для семейной жизни Дунька Кулакова, белые медведицы и ездовые собаки». В повести нет ни одного светлого момента, нет места красоте – не чернуха, - но в такой момент понимаешь, как точно название произведения.

7 из 10.