Друг-апрель

Книга написана в 2010 году и премию тогда же получила, потом в 2015 году опять вспомнили об этой книге и вроде бы всё затихло. И вот сейчас вроде и премий нет и не обещают(или обещают все же?) , но несколько друзей-сочитателей прочитали и похвалили книгу и именно так она ко мне попала в хотелки. Сейчас даже пошла посмотрела, может, друзья у меня сознательные , не то что я, и подписали к какой игре это книгу читали, так бы узнала, с чего это вдруг книгу вспомнили)) Но нет, друзья, на то они и друзья, как партизаны, хвалят молча))
В одной деревне у матери жили 3 сына, как в сказке, старший - ̶у̶м̶н̶ы̶й̶ ̶б̶ы̶л̶ ̶д̶е̶т̶и̶н̶а̶ алкоголик, вор Чугун, средний сын ̶н̶и̶ ̶т̶а̶к̶ ̶н̶и̶ ̶с̶я̶к̶ кремень, младший ̶в̶о̶в̶с̶е̶ ̶б̶ы̶л̶ ̶д̶у̶р̶а̶к̶ не был дураком, а просто был маленьким и доверчивым.
Повествование идет в деревеньке Ломы, через которую проходит ж/д дорога. И живут жители этой дорогой, кто продажей чего-нибудь, а кто воровством. И пьют. А дети без присмотра. Да и какие дети в почти заброшенной деревне? Детей почти не осталось, только летом дачники приезжают, вот тогда и появляется детвора.
У братьев мать алкоголичка. Старший сын -Чугун- Иннокентий алкаш и вор, на нем можно поставить крест, да он и сам это понимает. Средний Иван- Аксен пытается барахтаться, не увязнуть в этом болоте и не дать утонуть младшему брату Тюльке -Славе, его же используют во всем, начиная с подай-принеси и до пособничества в воровстве - маленький, юркий же, везде(в форточку) пролезет.
Средний брат с детства влюблен в девочку. И эта любовь дожила до юности, Он её воспитывал, он её оберегал, охранял, но.... Но как часто бывает, первая любовь обычно хэппи эндом не заканчивается, а здесь вероятность ХЭ близка к нулю. Ульяна - девочка из нормальной, благополучной, небедной семьи, а вот Аксен - какие родители захотят, чтобы их дочь дружила с таким мальчиком? Сначала все было ок, но со временем Ульяна тоже увидела эту пропасть между ними.
Тяжелая книга, совсем не детская. Трудно читалось местами. Но понравился финал. Правильный.
Оффтоп. Почему-то в голове все крутилась сказка "12 месяцев". Может, из-за друга-апреля?))

Я возвращаюсь в детскую -
Там больше нет детства...
Эдуард Веркин - мой земляк, мы родились в одном городе. Я познакомилась с его прозой еще в серии "Страшилки". И уже там его произведения очень выделялись на общем фоне своей необычностью. Долго пыталась расчитать "Друг-апрель", тем более что слышала очень восторженные рекомендации. А получилось только сейчас - в апреле)
Первое, что меня встретило - сообщение, что книга получила премию Сергея Михалкова. ... о_О Ого! Вот это сокровенный мир детства. В общем, жили-были в разъезде Ломы три сына: Иннокентий, Иван и Вячеслав. Старший брат частенько дразнил их "Карамазовыми" - и что-то в этом есть. Привычнее: Чугун, Аксен и Тюлька. С отцом что-то случилось, мать пьет, Чугун промышляет всякими сомнительными делами, Аксен... Аксен - ждет...
Неоднозначные, конечно, у меня впечатления. На Чугуне можно ставить крест, Тюлька - мелкий и доверчивый, Аксен - где-то посередине. Совпала у меня эта книга с Рахул Райна - Украсть богача , когда дети, росшие в бедности и диких условиях, с детства вынуждены отбросить иллюзии и вертеться. Но это не означает, что они не хотят брать жизнь в свои руки и что-то изменить. Аксен порывается (пусть и не очень радостно) думать о будущем, но получается - о прошлом. Потому что ждет он - свою Ульянку. Она должна приехать в апреле, поэтому апрель - друг, он должен принести долгожданную встречу.
Флэшбеки с Ульянкой - понравились мне больше всего. Это именно флэшбеки, когда вдруг повествование откатывается назад - поэтому будьте к этому готовы. Уже со второй главы, в детском саду, мне стало интересно. Автор рисует характер Аксена крупными мазками: упрямый, даже упертый, целеустремленный, сдержанный. Больше слушает и мотает на ус. Тяжеловато жить, когда все понимаешь. Очень возится с младшим, старается, чтобы он не попал под влияние старшего. Аксен рассказывает ему сказки - чтобы развлечь,или чтобы ждать не было так тоскливо. А Чугун - тянет попрошайничать в местное "Монако" (станция "Монаково) или обносить дома дачников.
До сих пор не могу собрать мысли в кучу. Само произведение такое - бурлящее, бередящее. Прям эмоциональные качели, где красиво описанный дождь из светлячков соседствует с сочным описанием пьянки и ее последствий. Очень прикипаешь к детям и переживаешь за них. Была надежда что Аксен вытянет на одной своей силе упрямства. Хоть в своем ожидании он и практически убивает дни - но все равно более осознанно, чем родственнички. Конец, кстати, оказался даже лучше, чем я ожидала.
Мне понравилось - и даже не смогу сформулировать, что. Не ощущение тупика и безысходности, этого непроходящего штопорного похмелья, а наоборот - надежда, даже не на чудо, а на силу воли. Веркин - конечно, автор очень самобытный, и со структурой и повествованием всегда играет, и даже слова какие-то свои изобретает. Не совсем я поняла только эпизод с дядькой, который переоделся то ли буддистом, то ли клоуном. Какой-то почти магический реализм получился...
Кому посоветовать... Точно не впечатлительным. Автор очень сочно рисует картины - как запущенного деревенского дома и полузаброшенного разъезда, так и почти сказочного леса и озера. Наверное, тем, кто сможет проникнуться происходящим - но не сильно рвать себе сердце. Очень трогательный в конце был эпизод с кусочком метеорита. Аксен парень такой - крепкий, не переживайте. Может, жить и тошно - но жить-то как-то надо. А у меня еще "Чагинск" впереди - детки выросли, а реальности вокруг них...
*Слушала в исполнении Юрия Григорьева. И это было - вос-хи-ти-тель-но! Хотя слишком возрастной голос для Аксена - но невероятно приятный. А как он читает, как отыгрывает! И опьянение, и усталость, и надежду. Очень было приятно его слушать, поэтому настойчиво рекомендую именно начитку.

Автор взял социальную тему сложной жизни детей алкоголиков, когда от бедности и безысходности, а главное неутолимого голода, хорошие по своей сути дети идут на преступления, чаще всего воровство. Вот все, что может придти в голову от вышеописанного автор и использовал: младшего брата, за которым из-за всех сил пытается ухаживать старший, подростковая любовь в девушку из другого круга, грабеж на даче, день рождение приличной бабушки, к которой по сути пришли клянчить на выпивку (или просто напиться и наесться). И все мысли, какие должны были придти героям, те и приходили. Достигнута некая литературная середина, но этого катастрофически мало. Когда читаешь автобиографии людей, которые были близки к этим кругам, попадаешь в другой мир, видишь невероятные события и новые для себя истории, все такое живое и поражающие. В данной книги этого нет, нет глубины понимания проблемы, как в романе Роман Сенчин - Елтышевы , например. Но и плохой книгу назвать нельзя, все сделано на уровне, все что должно быть есть на своем месте. Но хочется большего.

Какое-то двоякое впечатление осталось от этой книги. С одной стороны ничего нового я из неё не узнала, наверное каждый так или иначе сталкивался в жизни с такими людьми, как Аксён и его семья, с другой - местами было очень неприятно читать эту историю.

Автор хорошо смог описать героев. Он наделал их правдоподобными характерами и манерами речи. Да и чувствам Аксёнов трудно было не поверить.

Не скажу, что буду рекомендовать книгу всем и каждому, но для общего развития почитать её можно, чтобы не забывать, что некоторым живётся хуже.

Разве никто никогда не писал и не снимал об этом? Разве никто никогда не писал и не снимал об этом так? Мальчик и девочка с детства вместе, он ее провожать ходит, от других изолирует, мажет пальцы горчицей, чтобы ногти грызть прекратила, прибивает свою ладонь к воротам на глазах учительницы, поставившей ей четверку. А она ему потом говорит "так бывает", когда не виделись давно, замужем давно, пути разошлись давно.

Написано Веркиным это произведение хорошо, красиво даже, несмотря на всю неприглядность мира мальчишки, за которого девочке стыдно... Психоза, находящегося в вечном конфликте со всеми кроме нее, с которой одной можно поговорить, Аксена, ждущего апреля, когда все станет по-прежнему, Ивана, вылавливающего друга из колодца и из капкана. Красиво, но совершенно ничем не отличающеся* от других историй об этом. А произведения искусства не создают под копирку, меняя имена и место событий - их творят, вкладывая что-то, чего больше нигде нет, частичку собственной души и мысли...

Недовольна, честно - разочарована даже. Вторично вышло, не отличить от другого.

Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней...

Всё это произведение пронизано "Вороном" По, и где-то к середине, поняв это, я начал всерьёз опасаться, что любые надежды и чаяния главного героя не сбудутся никогда. И очень просто забросить книгу, потому что, уверен, очень многие устали от чернухи в эти дни. Но я верю в Эдуарда Веркина, читал достаточно его вещей, чтобы убедиться в мастерстве и умении писать для каждого в отдельности. Бесспорно, большинство его героев-подростков – это такие маленькие колючие взрослые с черным юморком:

Тошно жить на железнодорожном переезде Ломы, вокруг полтора землекопа, нет твоих ровесников, а рядом только "упыри" – мать-алкашка, которая больше не мама, а просто Верка, старший брат Чугун, уже покатившийся по кривой дорожке грабежей и дядька – философ-сиделец с мутными схемами прокорма. Если нет твёрдых принципов и не для чего или кого жить, то жизненный план вполне ясен, например, вскрывать дачи приезжих москвичей, вытаскивать оттуда барахлишко и сбывать в городе. Аксён, а на самом деле его зовут Иваном, живёт ради младшего брата, и помогает ему ожидание, когда же на соседнюю дачу приедет семья, в которой та самая. Примерно 2010 год, страна на подъёме, ну или не совсем, это не важно, может быть даже по дороге туда, где солнце не встаёт, лишь бы есть по расписанию, а не когда придётся.

Вместе с главным героем мы будем драться, курить, попрошайничать, ненавидеть товарняки, но помнить наизусть расписание проходящих, читать выброшенные из поездов старые журналы, звать по имени одну из крыс в своей халупе и уметь отличать её от посторонних и многие другие странные для среднестатистического жителя нашей страны вещи. Мрак и беспросветная жизнь впереди? Нет, надо только подождать. Раньше ожидания были мелкими, не особенно важными, например, лета. Потому что можно было не показываться дома днями и жить в лесу в шалаше. Ну или дня Победы, потому что Чугун не напивался, и еда была. Теперь же это важная опорная точка в сознании Ивана, она приедет и... Что будет дальше, он точно не знает, но придумывает сценарии, поговорить-то точно надо.

Роман – явная иллюстрация выражения: "Сытый голодного не разумеет". Когда кличку твоему брату Славику дают за то, что он съел за раз десять банок тюльки в томате, а килечный суп – это деликатес. Я ждал каждой главы, вжимая ногти в ладонь, потому что будет хуже или нет? И никто не виноват, просто так случается, так бывает, понимаете?

Мне очень нравится, что персонажей никак друг с другом не спутать, налёт маргинальности у каждого первого, но он абсолютно разный. Аксён вот бедный, но гордый и честный. Он перестал ходить в школу, потому что не было ботинок, но встречать Ульяну это не мешало. Ему приходится балансировать на одной ноге на верёвке над зловонной вонючей ямой, ещё и держа на руках младшего брата, не давая свалиться туда, откуда Чугун, плавая на спине, показывает кита и пытается сбить их струями грязи. Благодаря этой гордости, мне кажется, он и выдержал. И не скатился в маниакальное преследование, кстати говоря. Концовка прозрачная, логичная, за что я очень благодарен автору, сумевшему сохранить дух произведения «о светиле прежних дней».

Обычно мне не требуется целый день (а уже скорее даже сутки) для того, чтобы сказать что-то о книге. Что там будет после — дальний ящик памяти или постоянное воскресение сюжета в памяти — уже не так важно, куда примечательнее то, что на осмысление опыта мне редко нужно много времени. Ага, это долгое кружение вокруг да около как раз и подводит к тому, что эту книгу понять сложно. (И даже не "было сложно", а до сих пор сложновато.)

Точнее как, она не особо и сложная. Это типичная печальная история в очередном выпуске "Мужское/Женское": провинция, алконавты и дети, которые страдают из-за поведения взрослых. Тут нет головоломок, загадок, интриг и тайн мадридского двора. Точнее, есть один момент, который спрятан, запутан и выглядит вполне как загадка для разума, но это не сюжетный хребет.

Что тогда сложно понять? Так и хочется сказать, что всё, но скорее всё-таки свои впечатления. А еще история сложна морально, потому что такая жизнь не жизнь, а существование, которое страшно представить. И которое чертовски реально.

О чем вообще эта история? Хмм, а что если я скажу, что она о любви? Вот прям любви с детского сада, продолжившейся и за школьной партой? И что это история любви леди и бродяги? Будет ли в это легко поверить, если эта книга ещё и о том, как детей заставляли быть попрошайками, как взрослые люди вместо работы обворовывали товарняки, как загибается народ от безнадеги?

А это действительно история о любви. И она может и разбить чье-то сердце.

И все же мне было очень скучно. Вот есть есть сложные и морально тяжёлые книги, которые ты хочешь понять просто бессознательно, просто так хочется, а есть сложные и морально тяжёлые книги, которые только отталкивают. И здесь было так, хотя и не абсолютно все время. Поворот с принятием прошлого меня вот к примеру очень зацепил, это было очень круто.

В общем же, не могу посоветовать эту книгу, но и отговаривать от её чтения не стану. И все же у Веркина есть истории интереснее

Есть такие книги о которых писать очень трудно.
А есть такие, о которых невозможно.
Бывают книги, которые можно назвать лучими книгами года. А бывают вот такие, как "Друг-Апрель" Эдуарда Веркина. Я, конечно, назову ее лучшей книгой ушедшего года. Но я такого совсем не ожидала. Я вообще очень удивилась колличеству страниц. Почему-то думала, что это повесть. Но проглотила ее быстрее чем иную повесть и заполучила книгу года, лучшую из лучших, автора в кумиры и целый ворох бессонных ночей. Потому что "Друг апрель" оказался чем-то совершенно невероятным.
Это самая красивая история любви, о которой каждая девочка может только мечтать. Самая красивая, самая странная, самая невероятная, в чем-то жуткая, самая-самая. О любви, которой не случилась. Это бесконечно грустная история, и все-таки бесконечно светлая.
Этот мальчик, живущий на костромском разъезде, где почти никто не живет, и сочиняющие самые невероятные истории, занимая маленького братишку, пока его старший брат ворует, а мать пьет, должен был стать кем-то великим. Он должен был полететь в космос или написать сотни сказок, которые бы потом читали дети по всему миру. Но он сделал, наверное, еще лучше. Он стал Человеком в условиях в которых это было невероятно трудно. Это странное солнечное имя Аксён (которое и не имя то вовсе - кличка) удивительно ему подошло. Это история о нем, об этом удивительном ни на кого не похожем мальчике, который никогда не проигрывает. Он завораживает и покаряет. На самом деле, должно быть, это очень страшный человек, настолько упертый и целеустремленный, не считающийся с чужими страданиями и обидами, способный ради пятерки в дневнике у любимой девочки, прибить свою руку к двери, например. Это очень страшный человек. Из таких, наверное, вырастают убежденные полоумные тираны, которые потом уничтожают целые народы. Они рождаются где-то там в глубинке, в нечеловеческих условиях и неблагополучных семьях, выживают и добиваются того, что перед ними в ужасе замирает весь мир. Но с Аксёном этого не случится. Как это ни парадоксально, ни странно, ни неожиданно, это не злой гений. Это невероятно добрый, честный и спаведливый человек, умеющий любить, запертый в тело неблагополучного мальчика, одаренный совершенно недетскими мозгами. Он может любить! Всем своим существом и пока ему есть кого любить, мир не увидет злого гения. Он будет созидать.

А еще это история первой любви. Я никогда не встречала ничего подобного, я не знаю, случается ли такое на самом деле, но почему-то мне кажется, что все может быть. История любви с младшей группы детского садика... О которой надо читать то, что написал Веркин. А я писать не буду. Но эта история меня бесконечно тронула и задела за живое. Настолько, что мне не хватает слов.

И это совсем не детская книга. Я вообще не думаю, что детям стоит такое читать.

Я так хочу в сказку отвлечься от реальности. И как назло, мне попадаются книги максимально тяжелые. Хорошие, но очень тяжелые. Здесь тоже Веркин читателей не пожалел.

Россия, середина 2000-х, железнодорожный разъезд Ломы, где-то в пространстве между Костромой и Владимиром. Тут проживает несколько сотен человек, но школы нет, школа в ближайшем городке. Аксен раньше ходил туда пешком, несколько километров, но класс с 8го больше не ходит. Скучно. Скучно учиться, скучно читать, скучно жить. Мать, то есть уже не мать, а Верка, спилась. Раньше, он помнит, она возила его в город в детский сад, даже на санках, а сама на работу в поликлинику шла, но теперь она оже больше не ездит в город. Разве что к бабушке на день рождения, которые Аксен теперь ненавидит.

Потому что есть еще Чугун и дядя Гиляй, которые тоже ведь упьются и проходу никому не дадут. Да и нехай пьют, лишь бы Тюльку не трогали. Тюлька - это младший брат, в школу еще не ходит. А еще Аксен ждет. Ждет, когда пройдет этот день. И следующий. И послеследующий, как прошли все прошлые дни, о которых неприятно вспоминать. Хотя о некоторых приятно. Как он бил морды пацанам, которые посмели дразнить Ульянку. Ульянка с Аксеном, нет, с Ваней Аксентьевым, практически с яслей. Она... он ради нее... все. Или она для него все. Она смысл его жизни, она смысл его будней и смысл ожидания. Она с семьей (благополучной) уехала из Ломов, но они, Семиволковы, обязательно должны вернуться. В конце марта. Или даже в апреле. Друг-апрель. Самый лучший месяц.

Автор рассказывает нам ужасающую историю бедности и алкоголизма, выживания в практически трущобе глазами подростка. Который по идее только начинает жить, а, кажется, что он уже свою жизнь закончил. Но рассказывает он нам ее не сразу, а через флэшбэки. В романе есть текущая линия - настоящего, а есть прошлого, и довольно часто Веркин прыгает с одной на другую, так что и не поймешь, где Иван-Аксен сейчас. То ли в прошлом, тоже довольно мрачном (хотя там была Ульянка!), то ли в настоящем. И так же исподволь автор раскрывает все секреты (хоть и не самые секретные, скажем честно). Кто такой Иван и почему он Аксен, откуда пошло прозвище Чугун, и как его зовут по-настощему. И такая же история с Тюлькой, и с Ульянкой, и главный же секрет - куда она пропала. И вернется ли. И стоило ли ждать.

Правда, остались некоторые вопросы и без ответа - из-за чего спилась мать, мы можем только предполагать, хотя чего уж там предполагать, при мысли о жизни в Ломах дольше 1 дня, я и сама готова достать свое соджу. Куда делся отец, откуда взялся дядя Гиляй, и что случилось на ярмарке - было любопытно догадываться и искать ответы. Социальный детектив - так вроде бы этот жанр называется.

Я прежде читала и другие книги автора и потому ожидала более добрых историй, магического реализма даже ожидала, но нет, здесь все очень-очень реально. Хотя Аксен изрядно потчует Тюльку "сказочками и баснями", но это другое, это забавно-горькое, от чего на лицо наползает улыбка вместе со слезами. Но автор всеж добрый. Несмотря на тяжелую социальную составляющую, финал довольно светл. Ну как светл - иногда даже детдом кажется лучшим выходом. Но все же он оставляет немного надежды. Не много - это немного. В большие надежды ломовских оливеров твистов я бы просто не поверила, а тут пойдет - верю.

Аксен живет на костромском разъезде Ломы, где станция давно сгорела, а почти все население разбежалось. Осталась семья отмороженных вконец упырей – так Аксен давно и вслух зовет спившуюся мать, старшего брата, исчерпывающе описываемого строчкой «припадочный малый, придурок и вор», и приблудившегося ушлого дядьку, склонного к философствованиям и изощренным аферам. Аксен тоже давно сбежал бы, но надо заботиться и ждать. Заботиться о вечно голодном братце, живущем мечтой о приставке «Соньке», а ждать - пока вернется Ульяна. Не то чтобы первая любовь, а просто более-менее вся жизнь Аксена, которая тщательно и обоюдно выстраивалась с детсадика, преимущественно лютыми методами, - а потом вдруг кончилась.
Веркин – единственный известный мне панчер современной русской литературы. Разминается он на коммерчески успешных фантастике, приключениях да ужасах, имеющих широкий круг юных поклонников, а всерьез работает редкими, но убийственными текстами, которые действуют на читателя, как поставленный удар в подбородок: голова ясная, мысли светлые, а руки-ноги висят ленточками - и двинуться невозможно.
Книгу про пацана, который знает наизусть все проходящие поезда и окрестные леса, кормится наловленной рыбой и краденой тушенкой, читает только старые журналы, выброшенные немыми на полустанках, проходит по улице соседнего города, вырубая всех встречных в возрасте от шестнадцати до двадцати, чуть не топится от безуспешных (и дико смешных) попыток придумать подарок девочке, бросает школу в связи с отсутствием ботинок – но каждый день приходит за десять километров к школе, чтобы встретить и проводить Ульяну, - эту книгу можно пересказывать по-разному. Как чернуху про свинцовые мерзости люмпенской жизни (и тема свинца богато представлена в тексте), как грустную историю первой любви (максима про то, что первая любовь не бывает счастливой, естественно, приложена), как приключения невеселого трикстера в стране жуликов и воров (схемы преступлений и наказаний в наличии), как гимн подростковой стойкости, кующей победу из совершенно негодного материала (ковка и ударная техника в богатом ассортименте), как ловкое упражнение в композиционной изощренности (с персональным приветом чеховскому ружью) или как вдохновенный римейк поэмы Эдгара По «Ворон» (неназойливой искоркой пронизавшей всю ткань повествования). Я бы сказал, что «Друг апрель», при всей его истовой злободневности и настоящести, что ли, остается историей на вечную тему любви и бедности, к которой добавили гордость, совершенно невыносимую и необходимую. И оказалось, что вопреки Бернсу, любовь-то с бедностью сосуществовать могут, а вот гордость сшибает эту пару то вместе, то поврозь. И читателю остается надеяться, что кто-то сумеет подняться. И верить, что так бывает.
Я не уверен, что многие бестселлеры и премиальные книги последних лет буду кому-то интересны лет через пять-десять. В Веркине я уверен.
В этом году «Эксмо» запустило персональную серию Веркина и переиздало в ней роман «Друг апрель». Это радует и вселяет надежду.

Просто цитата: