Детство 49

У Людмилы Улицкой удивительные романы и повести. Но когда читаешь рассказы, удивление перерастает в восхищение: как это написано? это не улица, не дом, не личный разговор, не жизнь здесь и сейчас? Тогда почему я все это вижу прямо поверх страниц, как в волшебном фонаре? После «Детства сорок девять» я убедилась: Улицкая особенно превосходна в коротком жанре. Безыскусственность не поддается техническому анализу, и любые словесные оценки книги будут блеклыми. Суть в следующем: она пишет так, что при чтении не просматриваются слова. Они сразу складываются не в предложения, а в запахи и звуки. Даже сверхвоображения не надо – все само получается. И сюжеты-то не закручены никак, это просто фрагменты, ситуации, но ты вдруг оказываешься в их центре и смотришь на живых людей вокруг, слушая знакомые голоса. Кстати, о сюжетах. Мощь мудрости. Вот городской мальчонка, который попал в инаковое деревенское бытие, и перед ним – зеленый таз окрошки, один на всех. И прадед, который на самом деле есть прожитая жизнь, неспешно переливающаяся в жизнь молодую, как будто это сообщающиеся сосуды. Вот внезапно и ненадолго прозревший часовщик – рука помощи детскому горю, вот чердак с сокровищами и непобедимое желание насолить соседке (очень подзадоренное ее терпеливостью), вот жгучий стыд за себя, за маму и маску Бетховена, вот тугой кочан капусты, который по счастливому недоразумению... А недоразумения вообще бывают счастливыми? По определению – нет. В жизни – запросто.

Есть для меня какая-то особенная прелесть в мааааленьких книжечках с маааааленькими рассказиками, такими милыми, простодушными и наивными. Именно такая эта книга Улицкой. До этой книжоночки я Улицкую не читала, но то, что прочла, мне понравилось. В этой книге всего 7 рассказов, которые я прочитала плюс-минус за час. Но за это короткое время я получила столько трогательных чувств! Эти рассказы объединены темой послевоенного детства. Кое-где проглядывают нищета, сиротство, горечь недавних утрат. Но центральная тема детства, волшебного и наполненного чудесами (самыми простыми, в виде случайно найденных кочанов капусты), затмевает плохое и показывает новую, полную энергии жизнь. И понимаешь, что привязка к послевоенному времени это только желание автора изобразить время своего детства, хотя чудеса в нем происходящие вне времени. Рассказы совершенно незамысловаты, но в этом заключается их глубина - жизнь, знакомая всем и каждому. P.S. Иллюстрации Владимир Любарова добавили этой книге еще больше прелести и прекрасно вписались в атмосферу книги.