Конец Атлантиды

Конечно, не все люди через сто лет будут счастливыми. Такого не бывает. Останутся и обиды, и неразделенная любовь, и ссоры, и даже такие чувства, как зависть, ненависть и злоба. Не могут же все быть добрыми. Но если общество, в котором ты живешь, действует по правилам добра, то твоя злоба останется твоим личным делом. Твоя глупость — это твоя беда, твоя зависть — это твоя тревога.

- Сначала,- сказала Алиса,- ты должен починить батискат. Если пришел в гости, неприлично ломать чужие вещи.

Порой с Пашкой трудно: непонятно, где кончаются его шуточки и начинаются его глупости.

Дождик уютно постукивал по молодым листьям, капли влетали в открытые окна.

Жираф Злодей, существо доброе, но глупое, сунул голову в окно, полагая, что он спрятался от дождя.

Питекантроп Геракл попросил у Аркаши Сапожникова зонтик и гулял по дорожке, порой громко ухая, чтобы привлечь к себе внимание. Он был уверен, что, завладев зонтиком, уже превратился в человека.

Остальным обитателям биостанции дождь не мешал, и поэтому они, в свою очередь, не мешали юным биологам.

С утра над Москвой синоптики устроили мелкий теплый дождь, потому что паркам и садам нужна была влага наступало время цветения. Дождик уютно постукивал по молодым листьям, капли влетали в открытые окна.

Есть некоторые поступки, которые нельзя держать в тайне. Иначе их повторяют.

Люди редко кричат о том, что они счастливы. Если они кричат, значит, не очень счастливы.

Они снова замолчали и молчали долго — от безвыходности. Как на экзамене, когда не знаешь билета, экзаменатор тебе что-то подсказывает, задает наводящие вопросы, а ты смотришь в окно и думаешь: вот птичка полетела, а вот еще одна птичка полетела...

Пашка вскочил и догнал Алису. И они пошли по гулкому подземному залу, где никогда не ступала нога человека.