Уголовного розыска воин

И все-таки есть сильные и слабые люди на свете. Я вам рассказал о Малом острове Трикатес. Он плывет в ту сторону, куда дует ветер. Это удивительное явление в природе, очень редкое. Людей же таких, плывущих туда, куда их гонит ветер, к сожалению, больше. Не спорьте со мной, есть сильные и слабые. И вот что я думаю: сильные в ответе за слабых. По собственному праву. По закону доброты. Сильный человек прежде всего добрый человек. Он богат добротой. А доброта — это в первую очередь отсутствие зависти. Сильный человек должен помогать слабому. Не из чувства жалости, а от полноты своей жизни, от своей сути. Но помогать — это и отвечать. Да или нет? — И, не дожидаясь нашего ответа, заканчивает: — Да.

— Почему молодость не приходит разрешать свои проблемы к старости?

Вопрос слишком общий, и он поясняет:

— Я почти каждый день сижу здесь. Когда хороший день и мест на скамейках нет, молодые люди мирятся с моим соседством. Иногда они шепчут что-то друг другу, иногда целуются, иногда ссорятся, я говорю им: «Дети, у каждого из вас на руке часы. Эти минуты, что вы мучили друг друга, — кусочек уже прожитой вашей жизни. Перестаньте ругаться, помолчите и подумайте об этом». Они удивляются, смеются, а иногда благодарят меня.

— Когда-нибудь, Аксенов, вы думаете о тех, кому причинили зло? О матери погибшего майора? О той женщине, которая стала инвалидом? О шофере? Он ведь бросил свою работу, не дождавшись пенсии. Говорит: «На любой другой работе до пенсии доработаю, в машину даже как пассажир сесть не могу».

Аксенов молчит. Что-то в лице его меняется, с глаз стекает пренебрежительная поволока.

— Я не думал о них. Когда людей не знаешь, о них не думаешь. Я их не знаю.

— А о ком думаете?

— Мать свою вспоминаю. Вот ее я действительно ударил. Как ножом в спину. И тут мне не будет прощения до конца дней. Она мне письма шлет. Только мать может понять и пожалеть.

Мир поделен вовсе не на добрых и злых, а на сильных и слабых. Речь, разумеется, не о физических данных. Сильный человек все может. Захочет, например, стать чемпионом по боксу — и станет. Будет истязать свое тело на тренировках — и добьется. Захочет себе модный костюм приобрести — и подожмется, откажется от дорогой жратвы, подработает сверхурочно, одним словом, накопит денег и купит. Слабый так не может. На тренировки ходить, чтобы сильным стать, он не может. Он берет в кулак кастет и теперь по силе не уступает тренированному. Он отберет или украдет деньги и купит себе костюм.

Конечно, каждый человек — единственный в своем роде, у каждого своя история, — говорит капитан, когда мы выходим на улицу, — и все же условно наш контингент можно разделить на две части: одна замедленного мышления, без всяких попыток разобраться в себе или хотя бы поглядеть на себя со стороны, другая «философы». Эти способны накрутить вокруг своей личности сто пятьдесят теорий, и по каждой они жертва каких угодно обстоятельств: водки, плохих родителей, жестоких друзей.

— А может, в каких-то случаях так оно и бывает?

— Сложный вопрос. В каких-то случаях все бывает. Но тут надо знать одно: преступление — сознательное действие. Степанов довольно проникновенно говорил о водке. По его теории что получается: пьющий — человек больной. Психически больной человек, как мы знаем, за свои поступки ответственности не несет. Судебно-медицинская экспертиза прежде всего устанавливает состояние преступника — здорова ли у него психика. Если стать на точку зрения Степанова, пьяный человек психически невменяем. Значит, и нести ответственность за содеянное не может. А закон наш трактует опьянение как отягчающее вину обстоятельство. Здесь не надо особых медицинских знаний, достаточно просто житейского опыта, чтобы опрокинуть позицию Степанова. Возьмем для примера не хулигана, не бандита, а просто распущенного человека, пьяницу. Вот он куражится, пристает на улице, допустим, к женщине и вдруг видит на горизонте милиционера. Если это невменяемый человек, ему ведь все равно, кто приближается и какие последствия будут. Но ему не все равно, он хорошо знает, чем ему это грозит. Или возьмем так называемых бытовых хулиганов. Пришел пьяный отец семейства домой, начинается издевательство над семьей. Но стоит войти соседке, и на глазах жены и детей буян преображается. С рыданиями в голосе он будет доказывать, что это его обижали, он потерпевшая сторона. Если с этой точки зрения взглянуть на дело, по которому отбывает наказание Степанов, то и здесь та же картина. Помните, они хоть и пьяны, но выбирают себе жертвами старых и слабых людей. Петкевич — пожилая женщина, шофер такси — больной человек, которому год до пенсии. И уж только когда в руках оружие, один из них вступает в схватку с милицией.

Водка для одних яд, а для других эликсир жизни. Вот взять хотя бы меня. Я не дурней тех, кто в институтах учится, не дурней и тех, кто работать любит, чего-то добивается. Но дело в том, что одни хотят работать и учиться, а другие не хотят. Но я, как уже сказал, не дурак, голова у меня работает, и я понимаю, что в глазах тех, кто живет правильно, я слабак, мозгляк, вообще ничтожество. Что же мне делать? Я выпиваю стакан портвейна, и со мной происходит метаморфоза. Мне становится радостно, что я такой. Я уже иду гордо, свободно, я уже человек. Выпиваю второй стакан — и мне весело. После третьего стакана со мной лично происходит вот что: в душе закипает злость. Я злой по многим поводам: нет денег и негде в данную минуту их взять, злюсь, что вечером, когда приду домой, мать будет причитать надо мной, злюсь, что девчонки, идущие навстречу, шарахаются от меня как от чумы. Даже злюсь на тех, кто со мной рядом, за то, что они такие же, как я. Ссора и драка у нас может вспыхнуть по всякому пустяковому поводу в любую минуту. Дальше больше, и такой человек, как я, привыкает пить. Все думают, что он просто пьяница, запиши его в вечернюю школу, окутай заботой и вниманием, и он станет другим. Поздно.