Автобиографии, биографии, мемуары, которые я хочу прочитать
Anastasia246
- 2 053 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Разговоры с Мельвилем» — это не столько сборник интервью, сколько монотонная исповедь фанатика, горячее признание в любви кино, и в то же время попытка вербализировать собственное творчество, которое, если на чистоту, никогда не вызывало в авторе столь горячего отклика, как любимые фильмы его кумиров. О своих работах Мельвиль говорить не любил, считая их черновиками; но, если удавалось хоть на секунду усыпить бдительность интервьюера и перевести разговор на более общие темы, в нем загорался зритель, преданный поклонник старого, довоенного кино, о котором Мельвиль мог говорить сутки напролет.
Но как бы там ни было, книга в первую очередь о нём и о его месте в послевоенном кинопроизводстве Франции — закрытом кружке только для своих, куда можно войти лишь играя по правилам, что для человека творческого невозможно по определению. Не получив ни должного финансирования, ни одобрения цензоров, практически сразу после окончания Второй мировой войны, Мельвиль взялся за экранизацию «Молчания моря» — одного из лучших романов Веркора, настольной книги участников Сопротивления, своего рода Библии французской армии.
По предварительной договоренности Мельвиля с Веркором, фильм мог увидеть свет лишь в случае, если все (все без исключения) фронтовики, посетившие пресс-показ (а было их почти три десятка) напишут на бюллетене слово «Да». Всего один голос против навсегда бы отправил фильм на полку. Нужно признать, что такой голос все же прозвучал — в последний момент, один из приглашенных гостей не смог прийти и организаторам пришлось в срочном порядке перепечатывать бюллетень на имя главного редактора «Фигаро» Пьера Бриссона.
Скорее из вредности, нежели из-за любви к искусству, он проголосовал против, мотивируя это тем, что «не любит, когда его последним зовут на партию в бридж». К счастью, Веркору хватило ума не учитывать голос Бриссона, в противном случае, один из лучших авторов в истории кино, главный вдохновитель французской «Новой волны» и просто хороший парень Жан-Пьер Мельвиль, как режиссер, мог бы никогда и не состояться.

Чем... скажем так, гибче> люди были во время войны, под оккупацией, тем более яростными сталинистами они становились после Освобождения.

Кинотворец - это тот, кто показывает тени. Он работает в темноте. Он творит при помощи "фокусов". Чтобы в этом преуспеть, надо быть фантастически нечестным человеком, я это хорошо понимаю.

Он захотел, чтобы я немедленно прочел ему этот сценарий. Читали у него дома. Упершись локтями в колени, закрыв руками глаза, Ален [Делон] слушал не шевелясь - и вдруг поднял голову, посмотрел на часы и перебил меня: "Вы читаете семь с половиной минут, и до сих пор не было ни одной строчки диалогов. Мне этого достаточно. Я согласен. Как называется фильм?" - "Самурай", - ответил я. Не говоря ни слова, он встал и поманил меня за собой. Мы вошли в его спальню: там была только кожаная кровать, а на стене - копье, меч и кинжал самурая.

















