Человек-амфибия

Однако дельфин оказался очень беспокойным гостем. Большой и неповоротливый, он поднял такое волнение в гроте, что вазы зашатались на столе. Вдобавок он умудрился наткнуться мордой на ножку стола и опрокинуть его. Вазы упали, и будь это на земле, они разбились бы. Но здесь все обошлось благополучно, если не считать испуга краба, который с необычайной быстротой как–то боком побежал к скале.
«Какой ты неловкий!" – подумал Ихтиандр о своем друге, отставляя стол в глубину грота и поднимая вазы.
И, обняв дельфина, Ихтиандр продолжал говорить с ним:
– Оставайся здесь со мной, Лидинг.
Но дельфин скоро начал трясти головой и выражать беспокойство. Он не мог долго оставаться под водой. Ему необходим был воздух. И, взмахнув плавниками, дельфин выплыл из грота и поднялся на поверхность.
«Даже Лидинг не может жить со мною под водой, – с грустью подумал Ихтиандр, оставшись один. – Только рыбы. Но ведь они глупые и пугливые...» И он опустился на свое каменное ложе. Солнце зашло. В гроте было темно. Легкое движение воды укачивало Ихтиандра.

Снова отмель. Причудливые стволы и ветви кораллов освещены изнутри
голубым, розовым, зеленым, белым огнем. Одни кораллы горят бледным
мигающим светом, другие - как накаленный добела металл.
На земле ночью только маленькие, далекие звезды в небе, иногда луна.
А здесь тысячи звезд, тысячи лун, тысячи маленьких разноцветных солнц,
горящих мягким нежным светом. Ночь в океане несравненно прекраснее ночи на
земле.
И, чтобы сравнить, Ихтиандр всплывает на поверхность воды.
Воздух потеплел. Над головой темно-синий свод неба, усеянный
звездами. Над горизонтом стоит серебристый диск луны. От луны протянулась
по всему океану серебряная дорожка.