Это называется так

Промахнулась я с этой книгой. Посмотрела на обложку в стиле Васи Ложкина, глянула и в аннотацию... И почему-то решила, что это легкая книга, даже с юмором. Почему так решила, никак не вспомню, но шарахнула меня эта повесть капитально.

Нет здесь ни легкости, ни юмора. А есть жизнь больного человека - седого ребенка. И больного не физически. И все это рассказывается таким обыденным языком от имени ГГ Валерия, который даже большинство происходящего не понимает...

Советовала бы к прочтению? Даже не знаю. Разве что для разнообразия. Но перед чтением советовала бы подготовить 100%-ную легкую, юморную книгу. Я этого не сделала и сейчас буду лопатить свои закрома, чтобы найти что-нибудь отвлечься

До чего же разносторонний автор Линор Горалик: каждая следующая книга не похожа ни на одну из предыдущих среди тех, что я читала.

«Валерий» - это небольшая повесть про седого ребенка: про мужчину с отставанием в умственном развитии. Наверное, его диагноз звучит страшнее и длиннее, но он не называется; повествование идет от лица главного героя, поэтому о многом читателю приходится догадываться по намекам. И в этом, конечно, самая прелесть книги. Конечно же, Валерий мыслит совсем не так, как обычные люди; похожий прием я совсем недавно встречала в «Школе для дураков» Саши Соколова. Повесть Горалик воспринимается проще, там нет таких сбивчивых (и сбивающих) потоков сознания, но и там есть несколько слоев восприятия. В какой-то скромной простой фразе может быть заключено столько чувства, сколько в целой кульминационной главе более классического романа – потому что читатель одновременно чувствует происходящее и странным, искаженным сознанием Валерия, и своим собственным сознанием.

Очень хотелось бы, чтобы повесть была подлиннее. Мне ее совершенно отчетливо не хватило: и чтобы подольше оставаться в пространстве произведения, и чтобы лучше понять главного героя – насколько вообще можно его понять.

Давай спустимся в ад. Чтобы найти пропавшего кота, злодея и паскуду. Мы ответственны за него. За его плохое поведение давай возьмем себе красную карточку, которая запрещает есть конфету. Мы станем очень хорошими людьми, когда зеленых карточек будет больше, чем красных. Так и стало бы. Если бы не этот кот... Давай прокопаем дорогу в ад из детской песочницы. Нам очень нужно найти этого негодяя кота. Мы за него ответственны. Так давай спустимся в ад. Чтобы вернуть друзей, которых мы излупили от нашей большой к ним любви. Чтобы извиниться перед всеми дурами верами, которых мы когда-то любили-били. Перед всеми рыжими рыбками, которые прятали волосы под платочек и не хотели смотреть нам в глаза. Мы ответственны за них. Мы дадим себе зеленую карточку и красную, а им отдадим самую красивую конфету в золотой фольге. Только сначала надо найти их в аду. Давай спустимся туда. Давай купим селедку, сыр, масло, колбасу, помидоры, арбуз, конфеты, варенье, не в стекле. Давай жалеть, кормить, тормошить, толкать своё чудище под кроватью. Давай тихонько отнесем его дуре вере. Может быть, она сможет полечить и разбудить его. А потом давай спустимся в ад. Давай истошно кричать от того, что ширится в груди и разрывает сердце, кричать так, чтобы соседи застучали по батареям, чтобы наконец проснулось раненое чудище под кроватью, чтобы не хватило красных карточек... Чтобы вернулись те, кто уехал не попрощавшись. Чтобы умершая мама пришла сказать "спокойной ночи". Она же ответственна за нас. Ну давай же спустимся в ад. Давай будем нежны, грубы, умны, самостоятельны, немы. Давай почти заплачем, нажмем на незнакомую кнопку, покормим кота и чудище под кроватью. Мы ответственны за них. Давай еще раз нажмем на ту страшную красную кнопку и вдруг спустимся в чужой ад, близкий, недосягаемый, невесомый, невыносимый. Давай спустимся в ад. Чтобы найти там Бога, нежного, грубого, немого, близкого, недостижимого, невесомого, невыносимого... Давай отдадим ему все наши карточки, разве не он ответственен за нас? Давай попросим, ​​чтобы ужасающий очищающий потоп омыл и охладил всё наше зло, всё наше добро, весь наш ад. Ну давай же...

Па-беларуску ў пекла...

Тут...

Давай спусцімся ў пекла. Каб знайсці прапалага ката, злодзея і паскуду. Мы адказныя за яго. За ягоныя дрэнныя паводзіны давай возьмем сабе чырвоную картку, якая забараняе есці цукерку. Мы станем вельмі добрымі людзьмі, калі зялёныя карткі пераважаць над чырвонымі. Так і было б. Каб не гэты кот... Давай пракапаем дарогу да пекла ў дзіцячай пясочніцы. Нам вельмі трэба знайсці гэтага нягодніка ката. Мы за яго адказныя. Дык давай спусцімся ў пекла. Каб вярнуць сяброў, якіх мы збілі на горкі яблык ад нашай вялікай любові да іх. Каб выбачыцца перад усімі дурамі верамі, якіх мы колісь кахалі-штурхалі. Перад усімі рыжымі рыбкамі, якія хавалі валасы пад хустачку і не хацелі глядзець нам у вочы. Мы адказныя за іх. Мы дамо сабе зялёную картку і чырвоную, а ім аддамо самую прыгожую цукерку ў залатой фользе. Толькі спачатку трэба знайсці іх у пекле. Давай спусцімся туды. Давай набудзем селядзец, сыр, масла, каўбасу, памідоры, кавун, цукеркі і сочыва, не ў шкле. Давай шкадаваць, карміць, тармасіць, штурхаць сваю пачвару пад ложкам. Давай ціхенька аднясем яе дуры веры. Можа быць, тая зможа разбудзіць яе. А потым давай спусцімся ў пекла. Давай нема крычаць ад таго, што шырыцца ў грудзёх і раздзірае сэрца, крычаць так, каб суседзі загрукалі па батарэях, каб урэшце прачнулася параненая пачвара пад ложкам, каб не хапіла чырвоных картак... Каб вярнуліся тыя, хто з'ехаў не развітаўшыся. Каб памерлая мама прыйшла даць "дабранач". Яна ж адказная за нас. Ну давай жа спусцімся ў пекла. Давай будзем пяшчотныя, грубыя, кемлівыя, самастойныя, нямыя. Давай амаль заплачам, націснем на незнаёмую кнопку, пакормім ката і пачвару пад ложкам. Мы адказныя за іх. Давай яшчэ раз націснем на тую страшную чырвоную кнопку і раптам спусцімся ў чужое пекла, блізкае, недасягальнае, бязважкае, невыноснае. Давай спусцімся ў пекла. Каб знайсці там Бога, пяшчотнага, грубага, нямога, блізкага, недасягальнага, бязважкага, невыноснага... Давай аддамо яму ўсе нашыя карткі, хіба не ён адказны за нас? Давай папросім, каб ачышчальны патоп абмыў і асцюдзіў усё наша зло, усё наша дабро, усё наша пекла. Ну давай жа...