Планета грибов

Грибница - невероятно интересное существо, что-то среднее между растениями и животными, поэтому не принадлежит ни тем, ни другим, и относятся к своему собственному царству. Сами грибы - лишь малая наземная часть этого организма, большая же часть располагается под землёй, создает сложную ветвистую систему жизнеобеспечения, переплетается с корнями деревьев и сами становятся этакими корнями, но корнями не для одного, но для множества грибов, даже поколений грибов.

Сначала я подумала, что книга о человеке и его идентичности. Это первое, что мне пришло в голову на тему «человек - гриб». Человек ищет себя и свою сущность в огромном хитросплетении грибницы. Но все оказалось проще. Ведь технически грибница - не корень гриба, это нечто большее. Грибница - это семья. Ты в ней - маленький грибок на поверхности, ты можешь даже не подозревать о своих корнях, но они есть где-то под землёй, и ты, грибок, с ней неразрывно связан. Она тебя питает, и если она погибнет - тебе тоже конец.

Грибы также способны аккумулировать различные химические соединения из окружающей среды, даже из нефти. Поэтому лесные грибы - одни из самых токсичных продуктов в нашем рационе. При искусственном выращивании можно контролировать их химический состав и создавать грибы с идеальным количеством йода или других полезных веществ. Грибы, например, подарили нам антибиотики и пиво.

Герои книги - не совсем обычные грибы. Они будто перепутали грибницы. Будто из грибницы мухомора вырос подберезовик. Но грибница токсична, с годами ее все сложнее игнорировать. Люди подчас не осознают, насколько сильно влияние родителей. Они годами пытаются что-то доказать, но в конечном счёте это не имеет смысла, у грибницы многие поколения грибов, она все поглотит собой. Мы - дети своих родителей. Говорят, что дети не несут ответственности за поступки своих родителей, но это не совсем так. В какой-то мере дети несут весь багаж: успехи, неудачи и вину своих родителей.

Некоторые грибы могут передвигаться, светиться в темноте, клонировать себя, различаться по половому признаку, пробивать асфальт на своем пути. Человек тоже удивителен, он может приспособиться к чему угодно, может быть счастливым в самых ужасных условиях, а может быть бесконечно несчастным.

P.S. это довольно многослойное произведение, в нем десятки отсылок к Библии, Шекспиру (было бы круто, если бы кто-то в рецензии развил эту тему) и Босху. В общем, много толкований (для филологов еще больше, мне кажется, эта книга в первую очередь для них), но меня заворожили грибочки.

Надеюсь, что никого не обижу, если скажу, что эта книга больше понравится людям предпенсионного и пенсионного возраста. До того скучно, неторопливо и безнадёжно-жизненно, что я периодически поклёвывала носом. Возможно, текст грамотно и правильно построен, для филологов и литературных знатоков подобные произведения представляют пиршество читательской души, но меня не захватило совершенно. Даже «Тётя Мотя» Кучерской больше закрутила в своих страстях. Там есть хотя бы сюжетная линия, небольшая активность и жизнедеятельность персонажей, а тут… тонешь в повествовании, захлёбываешься в многочисленных абзацах и размышлениях героев, у которых всё уже позади, а впереди осталась только несимпатичная старость с дачными хлопотами да зрелая тоска. Сюжетная канва расплывчатая как заплаканная акварель. Действие заторможенное как при замедленной съёмке, даже иногда картинка замирает и остаётся неподвижной, пока не стукнешь по корпусу телевизора. Если вы помните, были такие старые огромные ламповые телевизоры, работающие вечность, но с переменным успехом.
Хотя роман «Время женщин» мне понравился. Большей частью своего творчества Чижова может гордиться. В своих книгах говорит о советском и постсоветском времени, о быте, людях, менталитете наших мам и бабушек. Такая литература нужна нам для памяти. Любопытно: а для Запада современных русских авторов переводят? Думаю, что нет. Наше прошлое и методы адаптации к суровой жизни мало кого могут заинтересовать.

Помните оплавившее мозг лето 2010? Холодная гнилая весна аккурат к первомаю сменилась летом, и до двадцатых чисел июля не выпало ни одного дождя. Маяковское была жара, жара плыла идеально описывает те два с половиной месяца: вентиляторы в докондишной России бессмысленно молотили день и ночь, без бутылки ледяной воды из дома никто не выходил, а потом загорелись леса. События "Планеты грибов" происходят тем летом в дачном массиве недалеко от Сосновки под Питером.

Он переводчик второго (а скорее даже третьего) эшелона, спасается от жары на даче. Родители, простые советские инженеры строили свой сад земных наслаждений пять лет, не покладая рук, проворачивая гениальные по комбинаторике гешефты, не стесняясь брать с помойки выброшенную кем-то рухлядь. И божья благодать сошла на кусочек мира, отгороженный дачным забором. Построили, да так и погибли в аварии по дороге на эту дачу.

Сын не оправдал надежд. Не интересовался участком при жизни родителей, а после смерти вовсе забросил, все замуравело, заколодело. Впрочем "заколодело" будет в финале, это слово из былины о Соловье-разбойнике (помните?) означает упавшие деревья, которые перегораживают проход. Немыслимая жара того лета завершилась страшными ураганами, когда атмосферные фронты наконец сменились.

А пока штиль, изнемогая от зноя, он переводит идиотическую книжку об инопланетянах, летящих к земле и ведущих глубокомысленные эволюционные беседы с сильным уклоном в сторону грибов, как промежуточной между растениями и животными, формы жизни. Автор, в общем, тоже англоязычный фантаст третьего эшелона, но издательство запустило серию, потому сделать нужно срочно. Ощущая острую нехватку знаний по эволюционной биологии, герой боится насажать ляпов, в ходе работы над переводом все больше убеждаясь, что книга сильно не шедевр, а за огрехи горе-эволюциониста накидают ему.

Мечтает снять уже ногу с горла собственной песни, да заняться работой для души. Переживает из-за того, что не сумел стать в профессии человеком первого ряда. Вспоминает жену, которая эмигрировала, забрав дочь, думает о любовнице с больной матерью на руках. Мысленно беседует с родителями, все на тех же непримиримых позициях. В целом растительная, даже какая-то грибная жизнь, где главным происшествием становится сломавшийся замок времянки.

Она предприниматель, обеспечена, одинока, в прошлом неудачный бездетный брак и затяжной роман с женатым мужчиной. С недавнего времени одной лишь думы власть, "надо валить отсюда" стала для нее определяющей. В Италии уже подготовлены позиции для отступления - дом, за которым присматривают отставной полковник советской армии с супругой, живущие во флигеле для прислуги. Но она не олигарх, деньги считать умеет, сюда, в Сосновку, приехала, чтобы подготовить к продаже родительскую дачу.

Да, такая вот она, далеко упавшее яблоко, апельсинка от осинки, торгашка из богемной семьи творческих интеллигентов. Родителям ее стремление гармонизировать кусок мира в непосредственной близости казалось плебейским и недостойным, хаос и энтропия были постоянными спутниками их жизни. Отец когда-то давно написал роман и даже был принят в Союз писателей, за прошедшее с тех пор время талант окончательно его покинул, соцреалистическая муть, какую писал в ее детстве была нечитаема. А впрочем, родители умерли давно, отравились грибами.

Елена Чижова не пишет простых текстов, этот роман не исключение. Интертекстуальный, предельно насыщенный сложными аллюзиями, такому небольшой объем противопоказан. Хотя бы пятисот страниц, как у "Китаиста", авторскому замыслу хватило бы, чтобы достойно воплотиться, "Планете грибов" мало места, оттого блестящая задумка со "все мы немножко грибы" и "в меняющемся мире прежние корневые связи утрачивают актуальность, уступая место микронным нитям мицелия, которыми люди прорастают друг в друга, связанные сетью грибницы" - повисает в воздухе. Может неверно понимаю, но я думаю так.

Что сказать о книге, название которой можно отдать самым ярким отечественным авторам, и оно приживётся как родное? Елена Чижова – тоже не новичок в литературе, она публикуется в литературных журналах с 2000 года, а в 2009 году была удостоена премии «Русский Букер» за «Время женщин». Русский язык у Елены Чижовой и правда богатый, подчас настолько, что так и хочется назвать «Планету грибов» филологической прозой. Да и главный герой-переводчик, беспомощный гуманитарий, только усиливает ощущение, что красота текста – превыше всего, а литературные изыски – не деликатесы, а хлеб. Здесь будет и подслушанная в народе речь, - «Ездиют, доездились, железо пришлось резать. Искры так и сыпались. Разрезали, подошла поближе. Гляжу – батюшки мои, девка. Пока тащили к обочине, присмотрелась: да нет, баба», и игры со словами – «полные пустых надежд».

Но первое ощущение от «Планеты грибов»– растерянность. Основные события происходят в дачном посёлке, а текст выглядит так, как будто кто-то затеял на давно покинутой даче уборку: всё вытащили из всех углов, теперь только остаётся перебрать вещи и выбрать – что выбрасывать, а что нет. В этом деле главное не начать рассматривать, ведь каждая вещь обрастает воспоминаниями, как плющ, намертво привязывая к себе непутёвого хозяина. Роман таким и выглядит – ящиком с набором слонят для телевизора, вымпелом за успехи в соц.соревновании, нелепым подстаканником, чучелом белки и вязаными салфетками: выбросить жалко, ведь всё это связывает общая история.

«У советских вещей – мафусаилов век. С этой точки зрения дача – тупик. Своего рода тот свет, откуда ничто не возвращается: ни стулья, ни кровати, ни сковородки». Поглощать «Планету грибов» стоит неторопливо, чтение это атмосферное, задумчивое, ассоциативное. Ну кто ещё позабудет про динамику сюжета, чтобы спросить читателя «какой смысл заботиться о соснах, которым никогда не стать кораблями?», кто растянет семь книжных дней на целую вечность, уложив в неё, как в коробку для переезда, воспоминания о СССР, студенчестве, родителях, работе и дачной жизни. Или это всё же своеобразный грибной суп из всего, что попалось под руку?

Он, она и соседствующие Дачи. Ему и ей уже хорошо за-за , но еще не совсем, и пока все кажется возможным. Ключевым конечно окажется слово кажется.

Он. Сын пролетариев, так сказать не из графьев, из крестьянства. Вот только он совсем не такой. Душа требует высокого и он выбирает профессию филолога переводчика. Проходят годы. Ни родителей, погибли, ни друзей, спился, ни врагов, не было, ни семьи, развод и эмиграция бывшей жены вместе с дочерью в Америку. Зато есть нелюбимая любовница, нелюбимая работа, квартира в Питере, дача под Питером, сломанный замок, и терзающие голоса родных мертвецов

Она. Торговка, бизнес леди, селф мейд вуман. Дочь советского писателя третьего ряда. Наперекор своей интеллигентской семье выбрала низкую стезю коммерции, вместо возвышающей творческой профессии. Проходят годы. Ни родителей, погибли, ни семьи, не сложилось, ни друзей, некогда, ни родины. Зато есть дача под Питером, виды на Италию, успешный бизнес, несколько полок второсортного совлита подаренного коллегами отца, репродукция Босха, мучающие призраки прошлого и голос нерожденного сына.

И вот Он и Она, своими судьбами отражающими как в зеркале  друг друга. И хочется воскликнуть. Люди вам уже под полтинник ! Похороните наконец свое прошлое! Живите сегодняшним днем! Прекратите слушать голоса своих мертвецов! Думайте своей головой! Но я молчу. Ибо сам грешен. Да и когда это в России работал буржуйский селф-хелп? А ну как быстро собрался и начинай высокодуховно страдать питая своей жизнью своих мертвецов со временем становясь одиноким сараем с гниющими соленьями.

Большую часть времени я не понимал эту книгу. Это было что то невыразимое словами. Что это за история где на протяжении недели током ничего не происходит, а герои все время страдают и маются на фоне загородного пейзажа И тут тихий голос мне с укором прошептал. Да батенька, оторвались вы от своих великих и могучих корней, со своими заграницами совсем все забыли. Уже толком не можете отличить лишних от нормальных людей!

Планета грибов это прямой наследник традиций классической русской литературы конца девятнадцатого века. Тургенев, Гончаров, Салтыков Щедрин, Чехов{в сюжете будет даже пресловутое ружье} и конечно Бунин вот самые близкие родственники этого романа. В своем тексте Чижова вслед за своими великими предшественниками демонстрирует своеобразное общественное вырождение, коллективную растерянность и неприкаянность целого поколения, задающегося вопросами на которых нет ни одного верного ответа. Не мы такие жизнь такая. Или все как раз наоборот ведь даже несмотря на социальные статусы оба героя несчастны каждый по своему, но несчастны. И вроде жить не тужить, но печаль съедает душу. Вроде лето, большая маленькая жизнь, но в окошко уже стучит сентябрь. Да и что отсталость от этой жизни у этих по иронии судьбы встретившихся двух одиноких людей на фоне дачи когда уже совсем не ждешь, это даже звучит как дерьмовый сериал для домохозяек. Какие надежды, о чем вы. Это же всегда Россия детка. Живи и страдай в своем коконе свитого из старых газет, разбитого сердца, детских комплексов, взрослых обид, душевных травм и пустых надежд. Или можно хоть раз попытаться пробить скорлупу своего уютного мини ада навстречу миру, пока не выстрелило очередное ружье.

Я бы назвала этот роман филологическим изыском. Слова и предложения нанизаны как бусины на нить, витиевато, изыскано, даже причудливо и неожиданно. Особенно это касается описаний природы, которая воспринимается как нечто живое иногда гневливое и озлобленное, иногда трепетное и возвышенное.

Что касается сюжета, это неспешное повествование об осмыслении жизни двумя уже немолодыми людьми. Они как грибы в грибнице плотно связаны со своим прошлым, со своими родителями. На первый взгляд они очень разные. Он погрязший в рутине рохля переводчик, неспособный на решительные поступки, она напористая бизнес-леди, привыкшая самостоятельно решать все свои проблемы с самого детства. Но на самом деле, они оба никак не могут обрубить хвосты проблем, тянущиеся ещё из детства. Она со всей страстью пытается отмежеваться от болезненных воспоминаний об отце и матери. Он, наоборот, ведёт постоянный внутренний диалог с уже умершими родителями, пытаясь жить по установленным ими правилам.

Вообще, роман не нагружен активными действиями, скорее, это отображение экзистенции героев, их переживания, мысли, ощущения, поэтому любителям экшена лучше воздержаться от этой книги.

По-хорошему неуютная книга, запутанная, безумная, тёмная. Чижова – тяжёлый писатель, её книги – иголки, которые она вгоняет читателю под ногти души. Но – хорошо. Не знаю почему, так как я теперь больше по светлой литературе. И это не поколенческое, просто я узнаю – эти образы – из моей жизни, не всегда напрямую, как в этой книге, но всё же… Интересное совпадение. Действие книги происходит в дачном посёлке, под Сосново, рядом с линиями Маннергейма, Она – гг, купалась в нашем Блюдце! А Их ДЭК – соседнего района, а жили Они за оврагом. В 2011 г. после жуткой жары действительно был страшный ураган, в который кроме унесённых людских жизней, пробитых крыш и искалеченных участков пропали сотни домашних кошек и собак. Все столбы и деревья вдоль дороги до самого рынка были обклеены объявлениями о пропавших животных. Очевидно, немолодые уже особи просто ушли умирать. Об этом нет в книге, но оно стоит перед глазами – «Кладбище мёртвых животных» - не фантастика. И среди этих животных была Кася – любимая кошка моей жены. Крышу восстановили, забор поправили…

Выше я сказал – «действие книги…», но – нет никакого действия. Ей нужно получить подписи от соседей на кадастре участка, а Он не соглашается. А вся книга посвящена их параллельным сосумасшествиям, да и излагается это чересполосицей, рвано. Персонажи безымянные по сути, просто Он и Она, Её родители, Его родители, Их случайные связи, Его друг Марлен, соседи - в основном старушки. Две судьбы – два сумасшествия. Его родители погибли в автокатастрофе недалеко от участка, Её – отравились грибами. Он разговаривает со своими мёртвыми родителями и умершим другом Марленом, Она – воспитывает своего взрослого не рождённого сына. У обоих – неприятие родительского мира и не замечаемые Ими пересечения судеб. Просто два параллельных сумасшествия абсолютно разных людей – Он – незадачливый переводчик, Она – успешный предприниматель. Они живут в своих сумасшествиях, пока не происходит «это». Не секс, а именно «это».

Очень странный финал у книги. Роман очень короткий, как большинство современных романов и когда уже всё логически кончилось, она уезжает с дачи, а до конца книги остаётся 10 страниц и подробно описывается её выезд, понятно – это для финального события. И оно происходит. Я этого ждал, но не могу понять, доволен ли таким финалом. Во всех четырёх книгах Чижовой, что я прочитал, финал закрыт – у историй нет продолжения, точка жирна и окончательна. Книга гнетёт и удручает, но это радует, значит – жив. Автор мне кажется несколько снобом и представителем русской интеллигенции, которая всё-таки не любит свой народ, да никогда и не любила по большому счёту. Книги Елены Чижовой задевают сопричастностью к моей жизни, они отравляют, но и придают смысл. Или как там у классика:

И, да, спасибо Елене Чижовой за красивое слово «нойка».

"Советская болезнь не лечится"

Как, ну как писать рецензию, когда задыхаешься от досады, гнева и отчаяния, вызванных поведением главных героев?!

У них нет имён. Они просто Мужчина и Женщина. Он и Она. Словно они - безымянные единицы, одинаковые, одни из многих. Скупая биографическая деталь - ей 47 лет. Он "добросовестный" переводчик книг, она - успешный предприниматель, или, как говорила её мать, "торговка". Бывшие соседи по даче. Когда-то в детстве. Теперь даже не узнают друг друга. Встреча в этом временном пространстве станет для них своеобразным испытанием. Это пространство у них общее: здесь жили родители. Хотя они и сейчас присутствуют в их несложившихся жизнях: и Он, и Она слышат их наставления или укоры в зависимости от их поведения. Словно они всё ещё дети в их советском прошлом:

Банальная бытовая ситуация: Он приехал на родительскую дачу и теперь застрял, так так сломался замок, а его интеллигентские руки не в силах починить его, приходится ждать бригадиров-белоруссов- чёрных (уж тут кто окажется первым). Она оформляет наследство, чтобы потом продать эту дачу, которая лежит невыносимым грузом на её плечах. Нужна Его подпись как соседа, но Он, вдруг почувствовав власть, не соглашается:

Но роман гораздо глубже этих соседских дрязг. В нём затронута тема Ада и Рая, персонального для каждого из героев. Почему-то невероятно жаль героев. Но несмотря на их опрометчивые решения, нет желания их осуждать. Они не виноваты. Виновата система: проверяет их на прочность, заставляет прогибаться. Виноваты родители: не долюбили своих детей, а теперь вот и их способность любить заросла сорняками, как и земля на их дачах, которая когда-да цвела и приносила плоды... Их выбор не поощряется и осуждается.
Он:

Она:

Родители для обоих героев являются представителями строя и образа мышления, от которого им сейчас так хочется сбежать. Дачный посёлок словно застрял в прошлом: советские телевизоры на лампах, электроплитки, печатная машинка, лампочка, висящая на длинном шнуре:

Но, кажется, они пленники. Навсегда. Он так и будет ходить с старых тапках, а Она - бороться "со страстным желание, которое накатывает время от времени: вбить в пол педаль газа, направить машину в столб – чтобы все наконец закончилось, мгновенно и навеки"...

P. S. Вот на этот триптих Босха "Сад земных наслаждений" смотрит героиня ещё в детстве, задавая отцу "ненужные" вопросы:

Учёные так и не смогли до конца разгадать значение этой работы, но по одной из трактовок, в нем дан собирательный образ земной жизни человека, погрязшеro в греховных наслаждениях и забывшего о первозданной красоте утраченного рая и потому обреченного на гибель в аду.

Как много в этой книге... всякого перемешалось. Деревья (Человек-Дерево) и грибы, прагматизм хозяина жизни и ирреальный, древнейший страх перед миром природы, труженики и интеллигенты, Шекспир и Босх, советское и нынешнее, российское, возвышенное и низменное (земное?), деловая хватка и трогательная неприспособленность, книжная фантастика и прозаичная, неприукрашенная жизнь дачного поселка, слова и мысли, сожаления и грусть, утраченное и его поиски, ушедшие друзья и родители, с которыми продолжаешь разговаривать то, что не договорил, не успел, ушедшие эпохи и мы сами - тоже ушедшие от себя нынешних.
Как много совпадений неслучайных - она должна была родиться и жить в такой простой, рабочей семье, как у него, а он - в интеллигентном мире ее родителей. Ее отец и его друг - оба связаны мучительным стыдом за прошлое, в котором вольно или невольно принимали участие. В конце, когда они приходят друг к другу (шли всю книгу!), он говорит с ней, как с умершей матерью, она с ним - как с нерожденным сыном.
Символы и смыслы накладываются друг на друга, переплетаясь совершенно неожиданными путями, образуют что-то совсем новое, чего не ждешь, а увидев, удивленно поднимаешь глаза от книги, - вот еще как, значит, бывает!.. Автор словно всегда на шаг впереди тебя - ты ожидаешь от него одного, а он разворачивает перед тобой немного - а может, и совсем! - другое. И ты понимаешь, как мелко ты мыслил и ждал. Я ждала какого-то откровения в плане любви, отношений между мужчиной и женщиной, и получила его - только совсем не такое, как думала. Почти всю книгу, все шесть глав, все шесть дней творения центробежная сила тянет тебя к концу, к этой седьмой, последней главе, напряжение все нарастает (ну когда же, когда? и что случится?), в воздухе потрескивает, и ты ощущаешь - что-то будет сейчас, вот-вот... уже на следующей странице!.. И вот случается. А за ним - еще. Потом сидишь, оглушенный, и еще на что-то надеешься, на ошибку, на второй шанс, на право все изменить, переиграть. И вот опять эти повторения безумные - дорога, автоавария, лицо, прикрытое газетой. И уже заранее боишься за него - думаешь, не дай ему Бог увидеть и пережить все это снова. А после понимаешь, еще не до конца, правда, утратив эту безумную, дикую надежду, что по-другому вряд ли было возможно в этой кошмарной, искаженной реальности, из которой мы все так стремимся выбраться, убежать... и не успеваем. Затягивают обратно, обступают со всех сторон, как грибы. Планета грибов.

Взрослый мужик, опытный переводчик, просыпается утром на даче и идёт в кухню завтракать. Света нет, он колеблется, открывать ли холодильник, а пока колеблется, вступает в сомнительные отношения с заблудшим котом и параллельно вспоминает незаконченные отношения юности, разговаривая с умершим другом. Завтрак и работа при этом как-то остаются за кадром. В течение долгого времени.

Вот характерный отрывок из книги, которую вы собираетесь читать. Сюжет глубоко погребён в потоке символов, параллелизмов, болоте отношений с родителями и с Родиной, из которого не выбраться ни одному из героев, оба из которых предпочитают общаться с мёртвыми в одном случае и с нерождёнными в другом персонажами. Параллельный мир всегда на дистанции одного абзаца, и читатель никогда не уверен, где он - настоящее так пропитано прошлым, фантазмами, настолько растворено в горе ненужных деталей, что речь может идти только о гипнотизировании оного читателя, чтобы то, что начинает происходить, когда сюжет приобретает наконец некое подобие динамики после трёхсот страниц, казалось реалистичным. А до появления сюжета мы с вами будем плавать в достаточно занятных ассоциациях с названиями частей, весьма малоинтересных размышлениях о природе советской власти (слушайте, ну не в 2014 году же делать вид, что эта тема нова и остра?), прослеживать дотошные сходства в судьбах вроде бы непохожих друг на друга персонажей, следить за религиозными размышлениями о том, где мы окажемся ТОГДА, читать отрывки из текстов и телепередач (признаюсь, я их почти пропускал, поскольку символика была - ну, не совсем обязательна для получения вдохновления-сообщения от текста), складывать райский или не райский паззл из элементов, разбросанных по сюжету, с помощью картин Босха, и старательно, как пятиклассники, вникать во все намёки, которыми так богато повествование, что к завершающей части мы должны лихорадочно торопиться расставить все символы по местам, так что от эмоций и мозга участия вроде как и не ожидается.

Литература в этой книге залитературила себя. Я так и не понял, почему герои должны были оказаться в одной постели (если только не предсказание бабуси нужно было выполнять), зачем это вообще было надо, если уже почти полностью обезумевший герой не мог общаться ни с кем, кроме своих родителей, а женщина, похоже, поехала по биологии. Герои так и не встретились, и их случайная случка - в этом и смысл романа??? - являлась нелепым казусом, как, впрочем, и всё остальное. Зачем была эта смерть, с ироничным подтекстом, с подчёркиванием нелепости жизненного расклада, зачем была эта книга, размышления которой девальвированы образами персонажей, смысл которой подорван нелепостями, да ещё и спроецирован в будущее юными адамом и евой с магнитофоном с мёртвой музыкой? Если я чего-то не понимаю в современной русской прозе, просветите меня, пожалуйста, я буду благодарен.