Принц и Гвардеец

Неужели я так и буду раз за разом наступать на эти грабли? Отталкивать людей, рядом с которыми я чувствовал себя собой?

Я улыбнулся краешком губ:

– Это очень мило с вашей стороны, но, во-первых, на посту есть не полагается, а во-вторых, как вы могли заметить, я малый довольно сильный. – Я согнул свободную руку, демонстрируя бицепс, и обе девушки захихикали. – И могу сам о себе позаботиться.

Люси склонила голову набок:

– Мы знаем, но умение принять помощь – это тоже в некотором роде сила.

"Я жажду кому-то довериться. По-настоящему кому-то довериться. И кажется, хочу, чтобы этим человеком стала ты, даже если ты и не останешься во дворце."

Это данность. Небо голубое, солнце светит, Аспен любит Америку. Так устроен мир.

Причинять страдание - настоящее искусство, и во дворце похоже, достигли в нем непревзойденного мастерства.

Только время могло расставить всё по своим местам.

Принцы не катаются по траве с приступом рвоты.

Я даже не подозревал, что способен разбить кому-то сердце.

Юмор порой единственное, что мне остается.

Та, что рискнула жизнью ради любимого, определенно заслуживает, чтобы ее называли леди.

You’re too stupid to see love when it stands right in front of you.

– Какая у тебя семья?
Америка состроила гримаску:
– В каком смысле?
– В самом прямом. Твоя семья, должно быть, очень отличается от моей.
Она росла с братьями и сестрами, в тесном домике… где плакали из-за пирожных. Я даже представить себе не мог жизнь ее семьи.
– Пожалуй. Мы, например, не надеваем к завтраку тиары.
Америка рассмеялась мелодичным смехом, так подходящим Пятерке.
– Приберегаете к ужину?
– Разумеется.

Она росла с братьями и сестрами, в тесном домике… где плакали из-за пирожных.

Никому не хотелось, чтобы праздник во дворце заканчивался. Даже когда этого уже желала королевская семья.

Только время могло расставить всё по своим местам.