Возвращение с Западного фронта: На Западном фронте без перемен. Возвращение. Три товарища. Возлюби ближнего своего

Только теперь мы видим по-настоящему, как все это смешно. Годами нас заставляли стрелять, колоть и убивать, а тут вдруг возникает важный вопрос: из какого класса мы пошли на войну – из шестого или седьмого. Одни из нас умели решать уравнения с двумя неизвестными, другие – всего с одним. А теперь это должно решить нашу судьбу.

Через три недели нам уже не казалось непостижимым, что почтальон с лычками унтера имеет над нами больше власти, чем наши родители, наши школьные наставники и все носители человеческой культуры от Платона до Гете, вместе взятые.

Иногда бывает очень приятно, когда можно ни о чем не думать. Не делать все самой. Когда можно опереться.

- Но лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Как тридцатилетний?
Я отмахнулся:
– Так, будто мне шестнадцать и пятьдесят лет одновременно. Ничего особенного.
– И это ты называешь «ничего особенного»? – возразил Ленц. – Да ведь лучшего не может быть. Это значит, что ты властно покорил время и проживешь две жизни.

Почему это устанавливают памятники разным людям, а почему бы не поставить памятник луне или цветущему дереву?

Хороший конец бывает только тогда, когда до него все было плохо.

Жалость самый бесполезный предмет на свете. Она - обратная сторона злорадства, да будет вам известно.

Чем примитивней человек, тем больше он собой доволен

Люди не сумасшедшие. Просто жадные. Один завидует другому. Всякого добра на свете хоть завались, а у большинства людей ни черта нет. Тут все дело только в распределении.

Человек велик в своих крайностях. В искусстве, любви, глупости, ненависти, эгоизме и даже самопожертвовании. Но миру чаще всего не хватает золотой середины.