Я не ношу шляпы, чтобы ни перед кем ее не снимать.

Только смерть приходит обязательно

Самое плохое в бедности - это то, что она заставляет говорить неправду.

Продавать надо так, будто ты покупаешь.

Лучшее лекарство от диабета - бедность.

Когда я почувствую, что мне и в самом деле плохо, я не стану ни на кого рассчитывать. Я сам выброшу себя на помойку.

Никогда не бывает слишком поздно

– Я не болен, – сказал полковник. – Просто в октябре я чувствую себя так, будто мои внутренности грызут дикие звери.

Людская неблагодарность не знает границ.

- Мечты! - сказала женщина. - Из мечты каши не сваришь.

• Каши не сваришь, но она накормит, - ответил полковник.

А что мы будем есть все это время? - Она схватила его за ворот рубашки и с силой тряхнула. - Скажи, что мы будем есть?
Полковнику понадобилось прожить семьдесят пять лет - ровно семьдесят пять лет минута в минуту, - чтобы дожить до этого мгновения. И он почувствовал себя непобедимым, когда четко и ясно ответил:

• Дерьмо.

Хорошо бы, европейцы приехали сюда, а мы бы отправились в Европу. Тогда каждый узнал бы, что происходит в его собственной стране.

Для европейцев Южная Америка - это мужчина с усами, гитарой и револьвером

– Если хочешь сажать розы – сажай, – сказал он.
Он старался водить бритвой в такт движениям жены, которую видел в зеркале.
– Их съедят свиньи, – сказала она.
– Ну и что же, – сказал полковник. – Зато какими вкусными будут свиньи, если их откармливать розами.

Кто ждет долго, может подождать еще немного.

- Ну как, больные, еще не умерли?
Полковник поднялся ему навстречу.

• Увы, доктор, - сказал он. - Я всегда говорил, что ваши часы спешат.

– Это сахар, но без сахара.
– Понятно, – сказал полковник и почувствовал во рту печально-сладковатый привкус. – Как колокольный звон, но без колоколов.

- От тебя остались одни кости.

• Готовлю себя на продажу, - сказал полковник. - Уже есть заказ от фабрики кларнетов.

Мысль, что Бог существует, тревожит меня так же, как и мысль, что он не существует, и потому я предпочитаю об этом не размышлять.