Генрих IV

Король Генрих

Корона где? Кто взял ее с подушки?

Уорик

Лежала здесь, когда мы уходили.

Король Генрих

Принц взял ее. Позвать его скорей! -
Иль так не терпится ему, что принял
Мой сон за смерть?
Его пришлите, Уорик, побранив.

Уорик уходит.

Проступок принца наряду с болезнью
Ускорит смерть мою. - О сыновья!
Как быстро, целью золото избрав,
Встает природа на дыбы!
Вот для чего в заботах неразумных
Отцы терзают думою свой сон,
Заботой - мозг, трудами - кости;
Вот для чего накапливают груды
Червонцев, что достанутся другим;
Вот для чего детей мы обучаем
Наукам и военному искусству!
Мы, как пчела, из каждого цветка
Собрав сладчайший сок
И крылья воском облепив, рот - медом,
Летим обратно в улей - и как трутней
За труд нас убивают. Эту горечь
Пред смертью должен испивать отец.

Входит Уорик.

Где тот, кто ждать не стал, пока болезнь,
Союзница его, со мной покончит?

Уорик

В соседней комнате нашел я принца.
Струились слезы по щекам прекрасным;
Так искренне он предавался горю,
Что, глядя на него, насилье злое,
Весь век свой упивавшееся кровью,
Омыло б нож слезами. К нам идет он.

Король Генрих

Но почему он взял с собой корону?

Входит принц Генрих.

А вот и он. - Ко мне приблизься, Гарри. -
Уйдите все, оставьте нас одних,

Уорик и прочие уходят.

Принц Генрих

Не думал я ваш голос вновь услышать.

Король Генрих

Желание - отец той мысли, Гарри:
Я слишком зажился, тебе я в тягость.
Ужель так жаждешь ты занять мой трон,
Что мой венец спешишь надеть до срока?
О юность глупая! К величью рвешься,
Не зная, что оно тебя раздавит!
Но потерпи: лишь чуть заметный ветер
Подъемлет облако моей державы,
Мой день померк: оно прольется скоро.
Похитив мой венец, который стал бы
И так твоим чрез несколько часов,
Ты пред моим концом скрепил печатью
Предположенья горшие мои.
Вся жизнь твоя доказывала ясно,
Что ты меня не любишь, и хотел ты.
Чтоб в смертный час я в этом убедился.
На сердце каменном своем в мечтах
Ты наточил уж тысячу кинжалов,
Чтоб полчаса моей похитить жизни.
Как! Полчаса не мог ты потерпеть?
Тогда ступай и вырой мне могилу.
Вели звонить в колокола, вещая
Не смерть мою - твое лишь воцаренье.
Те слезы, что на мой прольются гроб,
Елеем станут, чтоб тебя помазать.
Смешай меня скорее с бренным прахом;
Жизнь давшего тебе отдай червям.
Слуг прогони моих, нарушь указы,
Пришла пора глумиться над порядком.
На троне - Генрих Пятый! Встань, тщеславье!
Прочь, мудрые советники! Прочь, слава!
К английскому двору со всех сторон
Беспутные сбирайтесь обезьяны!
Соседи, извергайте прочь подонки!
Коль есть у вас бездельник, что бранится,
Пьет, кутит ночью, грабит, убивает,
Грехи отцов творит на новый лад,
Возрадуйтесь - он нам не будет в тягость:
Ведь Англия его тройною мерзость
Двойною позолотою покроет
И даст ему почет, и власть, и должность.
Намордник, сдерживающий распутство,
Сорвет король, и разъяренный пес
Всех, кто безвинен, ринется терзать.
О бедный край, больной от войн гражданских!
Я не сберег тебя от смут заботой, -
Что ж будет, коль заботой станет смута?
О, снова превратишься ты в пустыню,
Где будут волки лишь бродить, как встарь!

Принц Генрих

О государь, меня простите! Если б
Не слезы - влажная словам преграда, -
Прервал бы я урок благой, хоть горький.
Вам не сказать бы этих скорбных слов,
Мне ж - не внимать так долго... Вот венец ваш!
Да сохранит надолго вам его
Небесный венценосец! Если он
Дороже мне, чем ваша честь и слава,
Пусть навсегда останусь на коленях,
В смиренном положенье, что внушил
Мне дух, исполненный любви и долга.
Лишь знает бог, как больно сжалось сердце,
Когда, войдя, застал вас бездыханным.
Коль притворяюсь, пусть умру бесславно,
И мир, доверью чуждый, не увидит
Той перемены, что замыслил я.
Придя взглянуть на вас, я счел вас мертвым,
И, полумертвый сам от этой мысли,
С укором обратился я к короне.
Как если бы сознанье было в ней:
"Заботы, сопряженные с тобою,
Все соки вытянули из отца.
Хоть высшей пробы золото твое,
Но для меня нет худшею на свете;
Другое, низшей пробы драгоценней,
Затем что исцеляет от недугов,
Ты ж, хоть прекрасно, славно, погубило
Носившею тебя!" С таким укором
Надел корону я, отец державный,
Чтоб с нею, как с врагом, что предо мной
Родителя убил, вступить в борьбу,
Как долг велит наследнику престола.
Но если радостью она растлила
Мне кровь, вселила в душу мне гордыню
И если суетной, мятежной мыслью
Я ринулся с приветом ей навстречу,
Пусть бог навек лишит меня короны
И превратит в ничтожного вассала,
Что в страхе перед ней колени гнет!

Король Генрих

О сын мой!
Господь внушил тебе корону взять,
Чтобы в отце твоем любовь усилить
Разумным оправданием твоим!
Поди сюда, сядь у моей кровати
И выслушай, как думается мне,
Последний мой совет. Известно богу,
Каким путем окольным и кривым
Корону добыл я; лишь мне известно,
С какой тревогой я носил ее.
К тебе она спокойней перейдет,
При лучших обстоятельствах, законней
Все, чем запятнан я в борьбе за власть,
Сойдет со мною в гроб. На мне корона
Казалась символом захватной власти;
В живых немало оставалось лиц,
Что помогли мне ею завладеть,
И это вечно порождало смуту,
Кровопролитья, раня мир непрочный.
Всем этим страхам я навстречу шел,
Своей рискуя жизнью, как ты видел.
В мое правление была страна
Ареной бурных драм. Но смерть моя
Изменит в корне все: что захватил я,
Теперь по праву перейдет к тебе -
Наследственный венец носить ты будешь.
Хоть будешь тверже ты стоять, чем я,
Все ж твой непрочен трон: свежи обиды.
Мои друзья, что стать должны твоими,
Зубов и жал лишились лишь недавно -
С их помощью кровавой стал я править
И мог страшиться, что меня их мощь
Низринет вновь. Опасность отвращая,
Я многих истребил и собирался
Вести в Снятую землю остальных -
Чтоб не дали им праздность и покой
В мои права внимательней всмотреться.
Веди войну в чужих краях, мой Генри,
Чтоб головы горячие занять;
Тем самым память о былом изгладишь.
Еще сказал бы, но дышать мне трудно
И говорить нет сил. Прости, о боже,
Мне путь, которым к власти я пришел,
И сыну в мире сохрани престол!

Принц Генрих

Он вами, государь,
Был добыт, сохранен и мне вручен:
Незыблемы мои права на трон.
Отстаивать их стану неуклонно
Пред всей вселенною и борьбе законной.
Входит принц Джон Ланкастерский.

Принц Генрих

Нет, я останусь возле короля.

Все, кроме принца Генриха, уходят.

Зачем лежит корона на подушке,
Такая беспокойная подруга?
Тревоги блеск! Забота золотая!
Как часто двери сна ты держишь настежь
Бессонной ночью - и с тобой он спит!
Но не таким здоровым, сладким сном,
Как тот, кто в грубом колпаке ночном
Храпит себе до утра. О величье!
Чью голову сдавил венец, тому
Ты - как роскошный панцирь знойным днем,
Что, охраняя, жжет. Лежит пушинка
У врат его дыханья, но не дрогнет.
Когда б дышал он, стала б шевелиться
Пушинка легкая. Король! Отец мой!
Да, крепок этот сон; он разлучил
С короной много королей английских.
По праву ты получишь от меня
Дань горьких слез и тягостной печали:
Тебе, отец, ее заплатят щедро
Моя природа, нежность и любовь.
По праву получу я от тебя
Венец, как твой прямой наследник. Вот он!
(Надевает корону.)
Да сохранит его на мне господь!
Пускай все силы мира соберутся
В одной руке чудовищной - не вырвать
Ей у меня наследственного сана;
Оставлю сыну своему венец,
Как ты его оставил мне, отец.

Принц Генрих

Что бы ты подумал обо мне, если бы я вдруг заплакал?

Пойнс

Я подумал бы, что ты царственный лицемер.

Принц Генрих

И всякий подумал бы то же самое. Ты замечательный малый; ты всегда
думаешь то, что и все другие. Твои мысли движутся всегда по самым
проторенным дорогам. Действительно, всякий счел бы меня лицемером. Но что
привело твою почтенную мысль к такому выводу?

Пойнс

Как что? Ваша распутная жизнь и чрезмерная привязанность к Фальстафу.

Принц Генрих

И к тебе.
часть 2, акт 1, сцена 2