Хотспер

Коль не ошибся я, ты - Гарри Монмут.

Принц Генрих

Иль ждешь, чтоб я от имени отрекся?

Хотспер

Я - Гарри Перси.

Принц Генрих

Значит, пред собой
Мятежника прославленного вижу.
Я - принц Уэльский; и не думай, Гарри,
Что впредь со мной делить ты будешь славу:
Двум звездам не блистать в одной орбите,
И принц Уэльский вместе с Гарри Перси
Не могут властвовать в одной стране.

Хотспер

Сказал ты правду: смертный час пробьет
Для одного из нас, - и я хотел бы,
Чтоб славой, Гарри, ты был равен мне!

Принц Генрих

Я превзойду тебя на этом поле.
Сорву я лавры с шлема твоего,
Свое чело победно увенчаю.

Хотспер

Не потерплю я твоего бахвальства!

Сражаются.
Входит Фальстаф.

Фальстаф

Здорово сказано, Хел! Валяй, Хел! Да, это тебе не детская игра, смею
тебя уверить!

Возвращается Дуглас; он сражается с Фальстафом, который падает,
притворившись мертвым.
Дуглас уходит.

Хотспер
(падает раненый)

О Гарри, ты мою похитил юность!
Охотней я расстанусь с бренной жизнью,
Чем с блеском доблести, что отнял ты.
Мне это ранит мысль больней, чем тело.
Но мысль - рабыня жизни, жизнь - игрушка
Для времени, а время - страж вселенной -
Когда-нибудь придет к концу. О, мог бы
Пророчества теперь я изрекать,
Но хладная рука тлетворной смерти
Связала мне язык. Нет, Перси, ты -
Лишь пища для...
(Умирает.)

Принц Генрих

Червей, отважный Перси. Гордый дух,
Прощай! Как быстро сжалось честолюбье,
Подобно дурно сотканной одежде!
Когда вмешало это тело дух,
Ему и королевства было мало,
Теперь же двух шагов земли презренной
Ему достаточно. Здесь, на земле,
В живых нет равного тебе героя!
Когда б ты мог внимать моей хвале,
Ее так щедро я не расточал бы.
Я искаженные твои черты
Прикрою шарфом и, обряд свершив
Прекрасной дружбы, от тебя воздам
Я сам себе за это благодарность.
Прощай! Возьми хвалы с собой на небо,
А твой позор с тобой уснет в могиле,
Не будет в эпитафии помянут.
часть 1, акт 5, сцена 4

Вернон

О нет, клянусь моей душою. В жизни
Скромнее вызова я не слыхал;
Казалось, брата вызывает брат
Померяться оружьем в мирной схватке.
Он справедливость отдал вам во всем;
Хвалу воздал вам с красноречьем принца;
Как хроника, перечислял деянья,
Вознес вас выше всех похвал, прибавив,
Что нет похвал, заслугам вашим равных;
И с благородством истинного принца,
Краснея, начал порицать себя.
Так за распущенность себя бранил он,
Что в нем, казалось, говорили двое -
Учитель и питомец. Тут он смолк;
Но всем и каждому хочу сказать,
Что, если день вражды переживет он,
Еще никто не подавал отчизне
Таких надежд, которые так резко
Противоречат буйству юных дней.

часть 1, акт 5, сцена 2

Фальстаф: У меня были самые благородные наклонности, какие подобают дворянину: я был в меру добродетелен, божился редко, играл в кости не чаще семи раз в неделю, ходил в непотребные дома не чаще одного раза в четверть часа, возвращал долги раза три или четыре, жил хорошо, держался в границах. А теперь я живу беспорядочно и вышел из всяких границ.
Бардольф: Да, вы так растолстели, сэр Джон, что вышли из всяких границ. Вы стали безграничны, сэр Джон.
Фальстаф: Исправь свою рожу, тогда и я исправлю свою жизнь.