Они едут товарными поездами через Лодзь, Варшаву, Брест. Долгие километры в открытую дверь не видно ни единой живой души, только кое-где рядом с путями валяются опрокинутые вагоны, покореженные и обгорелые. На остановках входят и выходят солдаты, тощие, бледные. У каждого ранец, карабин, каска. Они спят, несмотря на грохот, несмотря на голод и холод, словно хотят как можно дольше не возвращаться в явь.
...
Нойман-второй просыпается...
— Россия, — говорит он, хотя по каким признакам это ясно — Вернеру невдомек.

Затем передают государственную радиопостановку из Берлина: историю о том, как в деревню ночью проникли захватчики.
Все двенадцать детей слушают не дыша. Захватчики в пьесе — носатые лавочники, ювелиры-мошенники, бесчестные банкиры; они продают блестящие, ни на что не годные побрякушки и отнимают работу у деревенских ремесленников. Они замышляют убить немецких детей, пока те спят. Однако бдительный сосед-бедняк разоблачает их замысел и вызывает полицию. У полицейских красивые, звучные голоса. Они выламывают двери и забирают захватчиков. Играет патриотический марш. Все снова счастливы.

" Фредерик может часами бродить по лесу, за пятьдесят метров различать певчих птах по голосам. Фредерик почти не думает о себе. Он сильнее Вернера почти во всем. Вернер открывает рот и тут же закрывает снова. Закрывает глаза, мозг.
Ударов больше не слышно. Фредерик лежит ничком на снегу.
-Господин комендант , - спрашивает Редельн, тяжело дыша.
Бастиан забирает у него шланг, вешает себе на шею и поддергивает ремень, попровляя брюки на круглом животе. Вернер опускается на колени рядом с Фредириком и поворачивает того на бок. Из носа- а может из глаз или из уха - течет кровь. А может, отовсюду сразу. Один глаз уже заплыл, другой открыт исмотрят в небо. Следит за чем-то в серой голубизне.
Вернер отваживается поднять голову: над ними парит одинокий ясртеб.
-Встать !- говорит Бастиан.
Вернер встает. Фредерик не шевелится.
-Встать,- повторяет Бастиан тише.
Фредерик поднимается на одно колено. Встает, шатается. Щека рассечена, из нее тонкими струйками сочится кровь. Снег, попавший за шиворот, тает на рубашке. Вернер подает ему руку.
-Кадет, ты слабейший ?
Фредерик не смотрит на Бастиана :

• Нет, господин комендант.