Цитаты из книги All the Light We Cannot See

На второе утро — проверка расовой чистоты. От Вернера много не требуется — только поднять руки или не моргать, пока ему в зрачки светят фонариком. Он потеет и переминается. Сердце беспричинно стучит. Пахнущий луком лаборант в белом халате измеряет расстояние между его висками, обхват головы, толщину и форму губ. Записывает длину его стопы, пальцев на руках, расстояние от пупка до глаз. Длину члена. Прикладывает к носу деревянный транспортир, чтобы определить его угол.

Берлин! Само название звенит победным колоколом. Столица науки, город, где живет и работает фюрер, колыбель Эйнштейна, Штаундингера, Байера. Где-то на этих улицах придумали пластмассу, открыли рентгеновские лучи, создали теорию дрейфа материков. Какие чудеса растит тут наука сегодня? Солдат-сверхчеловеков, машины для изменения погоды, ракеты, управляемые дистанционно за тысячи километров.

Nearly every species that has ever lived has gone extinct. No reason to think we humans will be any different.

Walk the path of logic. Every outcome has its cause, and every predicament its solution. Every lock its key.

Затем вступает фортепьяно: три одиночные ноты, интервал, аккорд; каждый звук-свеча, уводящая глубже в лес... Узнавание мгновенно. Как будто он тонул, сколько себя помнит, и внезапно кто-то выдернул его из воды.

Смотри на препятствия как на ступеньки, Рейнгольд. Черпай в них вдохновение.

Я спас ее лишь для того, чтобы услышать, как она погибнет

Есть лишь везенье и невезенье. Случай и физика.

У Вернера такое чувство, что все ребята вокруг него в угаре или пьяны. Как будто за каждой едой им наполняют кружки не родниковой водой Шульпфорты, а неким хмельным напитком. Как-будто у них один-единственный способ сдержать неизбежный прилив тоски: накачивать себя до упаду физическими упражнениями и блеском начищенных сапог.

Мари уже почти четырнадцать, мадам. По военному времени — не так уж мало. Четырнадцатилетние умирают так же, как все остальные. А я хочу, чтобы четырнадцатилетние были молоды. Хочу...

Під вашим світом небес, лиц і будівель є грубіший і старіший світ, місце, де літаки розвалюються на частини, а повітрям, мов стрічки, шугають звуки.

Очі втуплені в якусь жахливу порожнечу; у кожному оці в нього - ставок зі стоячою водою, у який Вернер немає сили заглянути

З одного погляду весна видається такою спокійною: тепла, м'яка, з ароматними безвітряними ночами. Однак усе наповнене напруженням, так, ніби місто стоїть на поверхні повітряної кульки й хтось її надуває, аж доки вона не лусне

... [...]... Земля - це лише магма, континентальна кора й океан. Гравітація й час. Камені - це лише камені, дощ - просто дощ, а нещастя - це лише невдача.