Колыбельная

Кто-нибудь, уточните мне пожалуйста, положение о нецензурной лексике в рецензиях на лайвлибе.
Потому что я хочу сейчас сказать о мистере Паланике что-нибудь нецензурное и хотелось бы даже непечатное.
В этот раз я совершенно честно, мужественно и патетически упрямо дочитала книгу до конца.
Меня не остановил ни просмотренный "Бойцовский клуб", от которого я несколько дней находилась в моральном ступоре и полнейшем трауре по нравственности и культуре человечества, ни "Дневник", который я очень хотела сжечь, ещё даже не дочитав, но у меня его выкупили.
У авторов вроде Паланика есть четко прослеживающая тенденция. Поначалу ты ими восъищаешься, поначалу у них блестящие идеи, красочные повороты, а потом - трэш, безумная философия, нелицеприятные действия интимного характера, содом, кровь, кишки, иногда хардкор, и вполне безмятежная Истинная Любовь. И ты закрываешь книгу, спрашиваешь себя, нахрена ты это прочитал, выкидываешь её/отдаёшь обратно и клянешься что больше никогда не коснешься книг этого автора.
Может быть, мне скажут (и не раз), что "Колыбельная" - не лучшая книга Паланика, бла-бла-бла, лучше начинать с бла-бла-бла. Оамень, у хорошего писателя не может быть плохих книг. Если две книги писателя - мерзкие (голосом проповедника: мерзопакостные!) и бессмысленные - то его творчество уже не спасут никакие хорошие отзывы. Может быть, сейчас кто-нибудь придерётся ещё к слову бессмысленные, но тут мне останется только покачать головой и перекрестить высказывающегося.
Смысл есть во всём, даже в черном квадрате Малевича, но есть смысл, в котором есть смысл, а есть смысл, в котором смысла нет (с) один не очень хороший человек, но замечательный вампир.
На фоне "Колыбельной" даже кингова "Кэрри" едва не померкла, да что там, помёркла в плане отвращения. Но Кинга мне хочется читать дальше, а Паланика - упасите.
Искренне не вижу ничего, не буду говорить "хорошего", но хотя бы полезного, что несёт миру Паланик.
И ничего нового он о СВСМ не сказал, а я так ждала и надеялась, а он вместо этого пустился в трэш, мистику и повторение мать учения. И жалобные высказывания в сторону Большого Брата.
Ай донт хэйт американс, бат вот а фак ар зэй дуин?

Согласна с Neferteri , что если бы этот сюжет попался например Кингу, то он написал бы куда круче и интереснее. И действительно, сюжет хорош, задумка интересная, если бы все просто было написано как хоррор-экшн, не срываясь в омерзительное паланиковское некрофилическое говнище, книга вышла бы очень и очень даже интересной и полюбилась бы большему количеству народа. Хотя оно и так впечатляет.
В ней есть присущие туманным книгам миллионы цитат, но если разобрать на них книгу, не останется ничего, кроме фарса и нелицеприятных сцен. Да ещё постоянные повторения кусков текста с незначительными изменениями.

Они хотели спасти планету, а планета не знала, что спасаться ей надо от них самих.

Составитель аннотации нагло соврал, но к нему претензий нет - человек просто делал свою работу.

Большая часть книги по ощущениям напоминала просмотр слайд-шоу из случайных фотографий, причем фотографий серых и скучных. Словно ты заснул во время чтения, а затем продолжил не с той страницы, на которой остановился, а с той, на которой книга была открыта. И все интересные мысли, встречающиеся по ходу прочтения, только усиливали чувство хаоса и разочарования. Ближе к концу "Уильям Берроуз нашего времени" все-же заставил меня призадуматься, но не более того.
Перед тем, как я взялся за эту книгу, меня предупреждали, что не стоит начинать читать Паланика с "Колыбельной", на что я ответил, что уже знаком с данным автором. Теперь, после прочтения, я присоединяюсь к этому мнению, но с небольшой поправкой - "Колыбельную" нужно читать второй. Создайте себе образ великолепного Чака Паланика, после этого втопчите его в грязь, а затем раскройте для себя с новой силой. Созидательное разрушение. Конструктивная деструкция.

Ну, что могу сказать - Паланик продолжает в лучших традициях "Бойцовского клуба". Мировое сообщество, человечество - все так же живет в мире, навязанном ему глобализацией. Одинаковые судьбы, жизни под копирку, дни в стиле "подъем - завтрак с "Нестле", дорога на работу - просиживание в офисе за "Интел-Ай-Кор" - обеденный перекус в "Макдоналдс" - снова "Интел" - дорога домой - телевизор с рекламой и новостями - сон". И так живем все мы. Мы убиваем себя, мы убиваем то, что нам дорого, даже без "баюльных чар" - уходя в мир ценностей, навязанных нам со стороны. Несчастные разбитые семьи, депрессия, невозможность понять свое место в жизни. Кто-то пытается разорвать круг, получить власть и влияние - но идет тем же путем - уничтожением себе подобных через СМИ, газеты, Сеть. "Если после посещения этого ресторана у вас появилась сыпь - звоните по такому-то номеру, мы вместе добьемся правды". Кто-то пытается изменить мир к лучшему, но только порождает противоестественных химер, еще сильнее его разрушающих. Кто-то отчаялся, устал видеть чужие(да и свои) боль, страх и безысходность - и утонул в громкой музыке, видеороликах из Сети и идиотских передачах по ТВ. Мир давно умер. Все что осталось - тело, в котором непонятными чарами живая душа заменилась на циничный разум Мессии-потребителя. Такова наша реальность. Такова "Колыбельная".

Колыбельная должна успокаивать. После неё успокаиваешься и засыпаешь, а потом просыпаешься обновлённым и отдохнувшим с новыми силами. Но в данной истории после колыбельной не засыпают, а умирают. В основном младенцы. Младенцы умирают без всякой на то видимой причины, и никто не может понять эту причину. Никто не может объяснить, что, всё-таки, происходит.

Главный герой — Карл Страйтор, журналист, который пишет серию репортажей о «синдроме внезапной детской смерти». В ходе расследования он замечает странную закономерность: во всех семьях, где умирают младенцы, на прикроватной тумбочке лежит одна и та же книга — «Колыбельные и детские стишки со всего мира». Позже он выясняет, что одна из песен в этой книге — древняя африканская колыбельная, убивающая того, кому её споют или даже просто прочитают. Потрясённый открытием, Карл осознаёт, что сам невольно убивал людей, читая им это заклинание. Он становится одержим идеей уничтожить все экземпляры книги, чтобы прекратить цепочку смертей.

Само по себе произведение - тёмная сатира. Идёт борьба за власть, поднимаются вопросы о том, что правильно, а что нет и нужно ли прибегать к спасению мира жёсткими методами? Показано, как сложно установить контроль над властью, когда она в твоих руках и как сложно отказаться от этой власти.

В произведении колыбельная - метафора разрушительной силы языка и информации. Мир романа пропитан цинизмом и равнодушием. Ещё колыбельная символизирует власть над жизнью и смертью. Герои получают власть убивать одним словом, что лишает их моральных ориентиров. Ещё автор высмеивает мир, где всё превращено в товар. Главный герой сначала просто пишет материал, но сам становится частью системы, где информация - оружие массового поражения.

Также, автор предупреждает о том, что даже во имя добра не нужно становиться фанатиком, а нужно действовать аккуратно. Действовать так, чтобы идея спасения мира не превратилась в оправдание массового уничтожения.

Открытый финал заставляет подумать о будущем мира: удастся ли остановить случайные смерти, кто одержит победу в гонке за своими целями во имя общего блага? Мне сложно сказать, кто, в итоге, одержит победу. Каждый из героев, казалось бы, преследует положительную цель. Но, какими средствами он пытается достичь эту благую цель? И что представляет из себя сам герой?

Мне не понравилась героиня Элен. С одной стороны, ты сочувствуешь этой женщине, но сам по себе персонаж, как по мне, пустышка. Действует только в корыстных целях, обманывает. Влюблённость главного героя в Элен мне непонятна. Видимо, ему это просто напомнило его прошлую жизнь, когда он был более счастлив. Герой уже не знал, что является его жизнью. Но, как оказалось, его жизнь - вечная погоня за такими же, кто пытается, якобы, спасти мир и действует в лучших побуждениях.

Слышала по отзывам, что книги Паланика вызывают шок. Но в этой книге я шока не испытала. Сама по себе книга для меня - артхаус, но как такового шока для меня в ней не было.

К «Колыбельной» Паланика мои ручонки тянулись ещё очень давно, — аннотация безумно интриговала — и когда я наконец-то прочитала роман, я поняла, что он оказался в сотню — а то и в тысячу — раз лучше, чем я его представляла.

То ли дело в том, что я уже свыклась в восхитительно-омерзительным слогом Паланика, то ли в том, что в этом романе подробных описаний различных гениталий раз в 50 меньше — не знаю, но именно «Колыбельную» я смело заношу в список самых лучших книг Чака Паланика.

Из всех прочитанных мною книг у Паланика эта, пожалуйста самая легкая в плане чтения. Вернее, не совсем так. Обычно свои романы автор пишет настолько специфично, что порой каждое предложение — иногда и целую главу — приходится перечитывать повторно, ибо сбиться с сумасбродного повествования и потеряться в изобилие идей, любезно преподнесённых Палаником, крайне легко. «Колыбельная» в этом плане вышла очень непохожей на другие работы автора, но от этого не менее привлекательной. Да, из-за тяжёлых тем книга читалась с извечным задирание головы к потолку и закрытыми глазами, — не спрашивайте, такая «перезагрузка» мне очень помогает — но стиль повествования все же значительно упрощал мне задачу. Наверное, именно эта книга показывает, что Паланик легко может писать в привычной массовому читателю манере, при этом не отходя от образа писателя, повествующего о сломленных людях, не знающих, как им жить.

Думаю, все книги Чака Паланика —безумно сильные произведения, но вот именно «Колыбельная» показалась мне одним из самых мощных его романов. Тут поднимается такое количество важнейших тем, органично уместить которые — великий талант: общество и его влияние, горе потери, вера, управление чужими судьбами, переходящее в безграничную власть и безнаказанность, массовая культура, изменившая сознания и жизни людей, разрушения мира человеком. Все это плавно вплетено в повествование и охвачено и раскрыто в полной мере.

Сюжетные повороты и плот-твисты в конце книги меня нехило так удивили и потрясли, а количество реально мудрых и очень точных цитат заставили переосмыслить свое отношение к миру и жизни. Впрочем, у Паланика по-другому быть и не может.

Я в безмерной любви к творчеству Чака Паланика, его гениальности и умению заставить испытать огромное множество самых разных эмоций. Именно этот автор даёт почувствовать, что мы в своём горе и отчаянии не одни. Именно этот автор даёт надежду на жизнь даже в самом страшном кошмаре.

20 лет назад он потерял жену и маленькую дочь. Сейчас он – репортер, пишущий цикл статей о синдроме внезапной смерти младенцев. В процессе поиска информации Карл находит книжку со стишками и потешками из разных стран.
Элен –риелтор, продает дома со «страшной» историей, в её прошлой жизни тоже есть страшная потеря.
Однажды их дороги пересекаются, и дальше они идут вместе, пытаясь отыскать все книги с загадочной песенкой, колеся на автомобиле по американским штатам.

Это вторая книга Ч.Паланика, которую я прочитала. Первой была «Бойцовский клуб» от которой меня знатно бомбило (отзыв можно найти под соответствующей книгой). Памятуя об этом, читала роман в рамках совместных чтений, чтоб в перерыве было время для восстановления психики)
Повествование здесь зачастую сумбурное, обрывистое. И эти «кусочки» непонятны до самого финала. Но тем не менее, «Колыбельная» читается легче, увлекательнее, хотя местами всё также жутко.
Рассказ ведется от первого лица. Нас кидает то в сегодняшнее время, то в прошлое, то вдруг встречаются главы в виде притч – о говорящей корове-Иуде, о Летучей Деве, о Мессии, воскрешающего животных.

Это книга, которая наглядно показывает, как надо аккуратно относиться к словам, которые мы произносим. Сознательно или специально, но можно ли убить словом? Ради интереса: Не хочет ли господин главный редактор поучаствовать в эксперименте? Или это всё же конструктивная деструкция: наркобарон, серийный убийца, просто стая ворон…? Сможет ли человек удержаться от соблазна, когда его все раздражают и всё достало? «Власть развращает. А абсолютная власть развращает абсолютно» (с)
Это книга, которая рассказывает, что всё можно пережить, главное найти хобби, которое поможет справиться с трагедией. «Удивительно, как быстро ты учишься отгораживаться от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно всё – даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать. Попробуйте вышивать. Или мастерить абажуры из цветного стекла»… (с). Правда, умалчивает, через сколько лет боль отступает.
Это книга о моральном выборе. На что можно пойти, чтобы спасти человечество? Допустимо ли достижение цели любой ценой? Почувствуй себя Богом, верша судьбы… Убийство ради спасения. Сжечь целый магазин, если не можешь найти в нем нужную книгу. А «может, мы попадаем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадаем в ад за поступки, которые не совершили. За дела, которые не довели до конца» (с)?

Не обошлось здесь без «чернухи» - один из героев некрофил. В другом случае подобная ситуация просто шокирует и ужасает, и за героя реально страшно – как это пережить, когда осознал случившееся.
Небольшой налёт гомосексуализма логично объясняется в последней главе, и воспринимается уже совсем по-другому.
Есть здесь и мистика. Она проскальзывает немного во всем романе, но больше всего её в последней части. Гримуар – книга с заклинаниями. Расшифровка этих заклинаний и их использование – парение в воздухе, захваты тел, мор, воскрешение... И сколько еще непереведённого..

По факту, роман больше понравился, чем нет. Отвращения не вызвал, хоть иногда волосы вставали дыбом. Одна вряд ли возьмусь за прочтение других книг автора, но для СЧ – один из идеальных вариантов, особенно, когда и объем не сильно большой, и пар можно выпустить обсуждая в процессе чтения, и психику восстановить в перерыве между главами, ибо читать его запоем- эмоционально трудно.
P.S.: СПОЙЛЕР.
Разве не жутко? У меня мурашки бегали, пока читала:

В книжке её называют «баюльной песней». В некоторых древних культурах её пели детям во время голода или засухи. Или когда племя так разрасталось, что уже не могло прокормиться на своей земле. Её пели воинам, изувеченным в битве, и смертельно больным – всем, кому лучше было бы умереть. Чтобы унять их боль и избавить от мук. Это колыбельная. (с)