Дневник Родьки — «трудного» человека

— Начнем с того, — сказал он, — что ни мне, ни тебе, как выяснилось, не хочется умирать. Что же отсюда вытекает? Отсюда вытекает, что жизнь для нас благо, другими словами говоря — счастье, а смерть, наоборот, неблаго, несчастье. Но что такое смерть? Смерть — это такое состояние, при котором мы абсолютно не ощущаем жизни. Ощущение жизни равно нулю. Ну, а если оно не равно нулю? А если ощущение жизни составляет настолько малую величину, что ею практически можно пренебречь? Что тогда? Тогда оказывается, что хотя человек и жив биологически, но на самом деле он не живет, во всяком случае, жизнь он не ощущает как благо, как счастье. До сих пор понятно?
— Кажется, да.
— Тогда пойдем дальше. Что же получается таким образом? Получается, что благо для нас не просто биологическое существование, не просто жизнь, а как бы полнота ее ощущения. Понимаешь? Чем полнее мы ощущаем жизнь, тем ближе мы к тому, что называется счастьем.
— А что значит — ощущать жизнь?
— Вот к этому я как раз и хотел перейти. У каждого человека есть какие-то потребности. Во-первых, есть, пить, спать. Если ты имеешь только эти потребности, ты еще ничем не отличаешься от животного и вряд ли станешь выслушивать все то, что я тебе говорю. Но ты слушаешь, и даже с интересом. Значит, кроме названных первичных, у тебя есть еще, по крайней мере, одна вторичная потребность — потребность в общении. Разговаривая сейчас со мной, ты что делаешь? Ты удовлетворяешь эту свою потребность и тем самым ощущаешь жизнь.
И тут я наконец действительно что-то понял. Меня прямо осенило.
— Значит, что же? — сказал я. — Значит, выходит, что когда человеку скучно, он не живет?
— Мыслитель! Гигант! — сказал папа.