На Західному фронті без змін. Повернення. Три товариші

17. У меня теперь есть она, есть и будет, стоит мне сделать несколько шагов, и я могу видеть ее и быть с ней - сегодня, завтра, и, может быть, ещё долгое, долгое время. Может быть… вечно встревает это слово, без которого теперь нельзя обойтись! В нем - утраченная уверенность, утраченная всеми уверенность во всем…

Только не принимать ничего близко к сердцу. Ведь то, что примешь, хочешь удержать. А удержать ничего нельзя.

"Меня могут убить, - это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, - это тоже дело случая."

Ты должен любить меня, Робби. Без любви я как без руля в жизни.

Устои людского общежития - это корысть, страх и продажность. Человек зол, но любит добро, когда его делают другие.

Люди ведут себя странно, ставят памятники себе подобным. А почему бы не поставить памятник луне или цветущему дереву.

- На кой хрен ты вообще живёшь, детка, а?

• Я и сам давно желал бы знать, - ответил я.

У меня просто в голове не укладывается, неужто кайзер ходит в нужное, как я?

На фронте нет тишины, и владычество фронта распространяется так далеко, что никогда нас не отпускает. В тылу - в лагерях и на отдыхе - у нас в ушах все равно беспрестанно нудит и глухо рокочет канонада.

Численні вирви є не тільки навколо нас, але і всередині, в наших думках.