Від порога до порога

Мы видим тебя, небо, мы видим тебя,
оспинка за оспинкой
проступаешь ты,
гнойничок за гнойничком.
Так умножаешь ты вечность.

Мы видим тебя, земля, мы видим тебя.
Душу за душой
высаживаешь ты,
тень высыпает за тенью.
Так дышат пожары времени.

Кенотаф

Рассыпь здесь, странник, цветы, раскидай и утешься:
Ты предаёшь их глубинам,
протягиваешь садам.

Кто должен лежать здесь, лежит в
Нигде. Но мир весь лежит рядом с ним.
Мир, распахнувший глаза
на весь этот флёр.

Он-то, однако, всякое видевший,
держался слепцов:
он шёл и срывал слишком многое,
он срывал аромат, —
и кто это видел, не простили ему.

И вот он пошёл и выпил редкую каплю:
море.
Рыбы —
выпил ли он вместе с морем и рыб?

Ты-то, сам ты:
в нездешнее
вставлен Око, что всё это
обозревает.

Они снимают вину, живой исток их появления,
перекладывают её на слово,
существующее, как лето, без разрешения.

Слово — ты знаешь:
труп.

Давай обмоем его,
давай причешем,
давай его око
к небесам обратим.

О это осыпание, любимая,
мы катимся без остановки,
мы камни,
от жёлоба к жёлобу.
Круглее раз от разу.
Всё более похожие. Всё более чужие.

Бретонский пляж

Всё собрано, что мы видали,
к прощанью с тобой и со мной:
катившее ночи к нам море,
песок, вместе с нами летевший,
и вереск вверху ржаво-крамсный,
где мир наш случился для нас.

Дали

Глаз да в глаз, да в прохладе,
дай нам сделать и это:
вместе
дай нам туман надышать,
пусть он скроет нас друг от друга,
когда вечер начнёт прикидывать,
как далеко
от любого облика, что он примет,
до любого,
что он одолжил нам обоим.