«Городские цыгане презирают тех, кто кочует, а те, в свою очередь, городских, оседлых терпеть не могут, называют их бледнолицыми. Как мами с дадо ругались! Она до конца жизни не могла простить ему, что ушёл с табором; каждый раз, когда он меня забирал, боялась, что я тоже не вернусь в город. Но это было исключено! Ненавижу их проклятую жизнь – праздную, тупую, подлую…»