Фердинанд Врангель

Он страдал «очень долго»: целую неделю. Потом решил, что час пробил, надо идти к старику Россильону и покорнейше просить руки его дочери.

Одно дело, когда на бумажке точно рассчитаешь, на сколько хватит запасов и каков будет суточный рацион. И совсем иное, когда среди торосов, черных скал и бескрайних снегов заглядываешь не в бумажку с расчетами, а в ящики и мешки и видишь, что они почти пусты.

Пределов «живого творения» не было: береговая полоса уходила все дальше и дальше. Зато уж весьма и весьма заметен был предел муки, говядины, рыбы, сахара.