Отзывы о книге Экономика Сталина

До прочтения я считал что СССР закрытой страной от внешней торговли страной с полной государственной монополией на производство и отсутствием частного сектора, так нам пытаются навязать. Считаю историю очень интерпретированной наукой, наверное это и подтолкнуло к прочтению данной книги.

У меня полностью поменялось мнение, плюс теперь на современную экономику смотрю совершенно под другим углом (хоть я далеко и не экономист).

Автор разделяет историю на три условных части до 30-х., 30-60-х.,с 60-х годов, и какие были геополитические, экономические, социальные внешние факторы и инструменты которыми пользовался Сталин для "экономичного чуда". После смерти Сталина описываются внешние факторы и действия первых лиц государства на формирования экономики и их последствия.

По мнению автора, одной из первостепенных причин развала СССР было недостаточное идеологическое воспитание личности, а на это в свою очередь делал Сталин большой акцент, но так и не смог достичь этой цели. Вследствие чего из ламы вылез капиталистический джин, которого обратно так и не смогли засунуть.

Заключение автора состоит в том, что Россия сейчас держится на построенной ранее материально-технической базе, но самое главное это история и практика, которая у нас осталось и не кто не мешает нам воспользоваться ей с корректировками под нынешнюю реальность.

Суть сталинской экономики, условно проходившей в нашей стране с 30-х до начала 60-х годов прошлого века заключалась в построении независимой и мощной модели взаимоотношений как внутри государства, так и вне его границ, сотрудничая с остальным миром.

Катасонова периодически бросает в депрессию, мол, всё на данный момент достаточно плохо, но даже он в итоге делает вывод, что нашей стране, возможно, нужна индустриализация иного плана, чем та, что была проведена при Сталине. Скорее всего, индустриализация будет больше потребна в цифровом ключе высоких технологий. Склонен с ним скорее согласиться.

В итоге шикарная книга для широкого круга читателей. Всё достаточно популярно объяснено, как экономическая стратегия проводилась, в каких условиях, как при Хрущёве стала целенаправленно уничтожаться (осознанно или нет - не важно) и как в итоге привела к катастрофе уничтожения Советского государства. Много полезной информации.

Как я уже писал в своём отзыве на книгу "Дмитрий Верхотуров. Сталинская экономика победы", я решил приобрести эту книгу, т.к. в ней описываются принципы, на которых была основана экономика СССР после НЭПа и до Хрущёва. Не раз слышал о том, что при Сталине экономика была основана на очень оригинальных принципах, которые в дальнейшем постепенно разрушались самим Хрущёвым, Брежневскими экономистом Либерманом, и были начисто уничтожены уже при Горбаче.

Основные принципы сталинской экономики

Маркс в своих трудах не описывал, как должна быть устроена социалистическая экономика. С коммунизмом всё более-менее понятно - в утопическом далёком будущем научно-технический прогресс настолько облегчит труд людей, что людям не нужно будет много работать, а материальные блага при этом станут доступными как воздух - будет реализован принцип распределения "от каждого по способностям и каждому по потребностям". А вот с социализмом, который по сути является переходной стадией на пути к коммунизму, всё немного сложнее. В идеологическом плане тут тоже всё понятно - нужно реализовать принцип распределения "от каждого по способностям, каждому по его труду". Но вот как реализовать этот принцип? На этот счёт у Маркса нет никаких указаний, т.к. в своих трудах он описывал устройство капиталистической системы производства и описал её внутренние противоречия, которые, если прямо экстраполировать их на будущее, должны привести к социализму, а затем и к коммунизму. Практикам, в роли которых выступал в том числе Сталин, ничего не оставалось, кроме как ориентироваться на явно обозначенные недостатки капиталистической экономической системы и пытаться строить социалистическую экономическую систему "от обратного", стараясь избежать недостатков, присущих первой.

При капитализме система эксплуатации человека человеком основана на праве собственности на средства производства. Кто владеет средствами производства, тот и присваивает себе добавочный продукт. Стало быть в социалистической экономике средства производства должны быть обобществлены, принадлежать всему обществу. Работать на этих средствах производства должны те, кто умеет на них работать. Прибавочный продукт должен не присваиваться капиталистом, а распределяться в обществе.

Чтобы исключить возможность присвоения средств производства капиталистом, вся продукция предприятий была условно разделена на две группы: группа товаров А - средства производства, и группа товаров Б - потребительская продукция. Первая группа товаров должны быть изъята из продажи, перестав таким образом быть товаром. Таким образом все занятые в экономике люди могли покупать на свою заработную плату только товары группы Б. Получается, что весь прибавочный продукт, производимый рабочими, выражается в продукции группы А - средствах производства. Поскольку их нельзя продать, то они не могут быть использованы как товар, а могут лишь быть распределены и использоваться только по их прямому назначению - для производства. Таким образом, весь прибавочный продукт является по-сути капитальными инвестициями в производство. Происходит постоянное наращивание и обновление средств производства.

Если мыслить диалектически, то социалистическая экономика должна включать в себя и все предыдущие виды экономик - рабовладельческую, феодальную, капиталистическую. Социалистической же она должна считаться по преобладающему компоненту, каковым и должен быть социалистический способ производства. Если подумать, то и в наше время имеются элементы рабовладения - срочная служба в армии и отбывание наказания в исправительно-трудовых учреждениях. Имеются элементы феодализма, когда землевладелец или владелец недвижимости сдаёт свои владения в аренду. Ну а про капитализм и говорить не приходится - сейчас он в нашей стране вновь является господствующим способом хозяйствования. Так вот, в социалистической экономике капитализму тоже отводился небольшой загончик. Кроме совхозов - государственных сельскохозяйственных предприятий, существовали и колхозы - сельскохозяйственные кооперативы, которые получали в бессрочное пользование общенародную землю и платили за пользование сельскохозяйственной техникой машинно-тракторным станциям, техника которых принадлежала государству. Существовали кооперативы и артели, которые занимались мелкотоварным производством - детских игрушек, веников, посуды, валенков и т.п. Численность работников в артелях и кооперативах была ограничена 20 человеками, они не имели право приобретать средства производства, а брали их в аренду у государства. Продукция колхозов, кооперативов и артелей составляла до 15-20% розничной торговли.

В розничной торговле обращался только наличный рубль. Наличные деньги выплачивались только работающим на государственных предприятиях. Фонд зарплаты рассчитывался таким образом, чтобы он примерно соответствовал розничным ценам всех произведённых товаров из группы Б - потребительских товаров, продающихся в розницу. Поскольку фонд заработной платы был фиксированным, то единственным способом повышения благосостояния было снижение себестоимости продукции - товаров группы Б, потребительских товаров, продающихся в розницу. Работники получали ту же зарплату, но поскольку себестоимость продукции снижалась, то производилось её больше. Раз больше продукции произведено, то и больше продукции поступит в розницу. Раз снизилась себестоимость, то снижаются и цены. В итоге не прежнюю зарплату можно позволить со временем приобретать всё больше и больше потребительских товаров. Стахановское движение, к слову, было направлено в первую очередь не на подъём трудового энтузиазма, а на поиск новых, более эффективных способов организации производства, которые способствовали бы увеличению производительности труда, а стало быть - снижению себестоимости продукции, увеличению количества производимых товаров, снижению их розничных цен.

Колхозники, работники кооперативов и артелей получали зарплату с розничной продажи за наличные рубли выпущенной ими потребительской продукции. Над их деятельностью осуществлялся постоянный контроль - контролировалось качество продукции, контролировалась рациональность траты средств, предотвращались попытки накопления капитала.

Группа товаров А - средства производства, в розницу не поступали, а распределялась плановым способом. Для удобства учёта в сфере производства использовался безналичный рубль. Это была условная единица, в которой выражалось количество трудовых затрат на производство определённых видов сырья, полуфабрикатов, продукции. Если предприятие не было рентабельным, то это не означало его неизбежное разорение - в большинстве случаев это означало лишь ошибку в оценке относительной трудоёмкости используемого сырья, полуфабрикатов и производимой продукции.

Безналичный и наличный рубль не конвертировались друг в друга. В противном случае это означало бы возможность приобрести средства производства, что грозило полным возрождением капитализма. Колхозы, кооперативы и артели, несмотря на то, что имели дело только с наличными деньгами, были изолированы от соблазнов постоянным государственным контролем.

Зачем вообще Сталину понадобилось мелкотоварное производство в виде колхозов, кооперативов и артелей? Государство планировало производство в натуральных показателях. Планирование не было очень подробным, вплоть до гайки, как этом представляет обыватель. Планировались самые важные виды сырья и продукции, которые обладали наибольшей значимостью для экономики в целом и наибольшей трудоёмкостью. Производственные цепочки и заказы на полуфабрикаты предприятия формировали сами, используя для учёта взаимоотношений безналичный рубль. Оставалась небольшая по объёму часть экономики с огромным количеством видов потребительской продукции, распланировать которую во всех подробностях было попросту невозможно - тут то и приходила на помощь рыночная саморегуляция. Кооперативы, артели и колхозы сами, в соответствии с рыночным спросом, сами определяли, какая продукция востребована и заполняли ниши, не охваченные государством. Предполагалось, что по мере развития социалистического метода производства на государственных предприятиях будет снижаться себестоимость, повышаться качество товаров, расширяться номенклатура. Кооперативы сами собой должны были уменьшать свой вклад в экономику.

Было лишь одно исключение из правила, когда товары группы А - средства производства, могли быть собственно товарами. Товарами они могли выступать только при торговле с другими государствами. Защититься от проникновения капиталистической экономики вовнутрь СССР помогали государственная монополия внешней торговли и государственная валютная монополия. Иностранные агенты не допускались на внутренний рынок, поскольку все товары группы Б были предназначены для внутреннего потребления. Иностранная валюта не обменивалась свободно на рубли, поскольку это автоматически означало бы разбалансировку соотношения внутри страны наличных денег и совокупной цены товаров группы Б.

Для взаимных расчётов с дружественными социалистическими странами использовался особый клиринговый рубль. Две страны, устанавливающие клиринговые отношения, договаривались друг с другом о том, в чьей валюте они будут друг с другом рассчитываться. Если предполагалось использование валют обеих стран, то устанавливался обменный курс, который и использовался для взаиморасчётов. Клиринговый рубль не конвертировался ни в безналичный рубль, ни в наличный рубль, не эмитировался в виде каких-либо бумаг - в нём выражались только долги стран друг перед другом.

Одной из идей Сталина, которую он очень хотел успеть реализовать при жизни, боясь что после его смерти эту идею похоронят вместе с ним, была идея валюты для международных расчётов между социлаистическими странами. Сталин предполагал, что будет создана специальная международная организация. Вступая в эту международную организацию, страна должна была согласовать обменный курс своей валюты по отношению к международной. Идея эта всё-таки была реализована при создании Совета Экономической Взаимопомощи, а общей валютой СЭВ стал переводной рубль. По сути переводной рубль мало чем отличался от клирингового. Различие между ними только одно - курс обмена при клиринге устанавливается индивидуально каждой парой стран, установивших клиринговые отношения, а при вступлении в СЭВ курс обмена устанавливался только по отношению к переводному рублю, при этом переводной рубль или собственную валюту можно было использовать для взаимных расчётов с любой страной-членом СЭВ. Переводной рубль тоже не эмитировался в виде ценных бумаг - в нём тоже выражались только долги каждой из стран перед остальными странами-членами СЭВ.

Интересно, что на Западе идею подобной валюты для международных расчётов предлагал Джон Кейнс. Называться она должна была банкором. Однако США в качестве валюты для международных расчётов продавили свой доллар. Понятно, что они не хотели упускать из своих рук центр эмиссии международной валюты - Федеральный Резервный Банк. В последующем такая валюта для международных расчётов всё-таки была принята Международным Валютным Фондом. Валюта получила название СДР - специальные права заимствования, но широкого распространения в международных расчётах не получила. Ещё раз убеждаюсь в том, что пожалуй самым влиятельным Западным экономистом XX века был Джон Кейнс.

Как происходил демонтаж сталинской экономики

В 1957 году Хрущёв децентрализует экономическую систему, поделив её на 105 административных районов, возглавляемых совнархозами. Снижается количество натуральных плановых показателей.

22 сентября 1957 года все орудия и средства производства сельскохозяйственного назначения включаются в систему товарно-денежных отношений. То есть, насколько я понимаю, колхозы - не государственные сельскохозяйственные предприятия - теперь получают возможность приобретать средства производства за наличные деньги.

В 1958 году упраздняются МТС - машинно-тракторные станции - государственные предприятия, осуществлявшие ремонт и эксплуатацию государственной же сельхозтехники. Техника передаётся на балансы колхозов.

Хрущёв запрещает приусадебные хозяйства колхозников, вводит налоги на фруктовые деревья, каждую голову скота, закрытые колхозные рынки. В результате колхозники зарезали скот, сократили производство овощей и фруктов на порядок, из-за чего в городах начались перебои в снабжении мясом, мукой, хлебом, крупами, маслом. Случился голод, на закупку продовольствия за рубежом было потрачено 1244 тонны золота - беспрецедентный объём продаж за всю историю СССР, по некоторым оценкам это была почти половина всего золотого запаса страны на тот момент.

В этот период усилилось перемещение населения из деревень в города. Где-то в книге встречается оценка, что в следствие хрущёвских реформ из деревни в город переселилось около 7 миллионов жителей. Многие из этих людей стали заниматься теневой экономикой - производить продукцию на неучтённом, списанном как испорченное, сырье на неучтённом оборудовании или в не рабочее время. Другие стали заниматься сбытом этой продукции за наличные деньги. Первые назывались цеховиками, вторые - барыгами. Цеховики и барыги подкупали государственных служащих, чтобы продолжать работу. Постепенно происходило сращивание теневой экономики с властью.

Упразднение МТС шло вразрез с экономической теорией Маркса, по которой средства производства, принадлежащие частному хозяину, становятся средством эксплуатации чужого труда. Введение налогов на приусадебные хозяйства, с другой стороны, напротив соответствовало экономической теории Маркса, т.к. наличие собственного хозяйства способствует воспитанию мелких капиталистов. Но, видимо, Сталин не был догматиком и во многих своих решениях использовал диалектический подход. Государство не могло обеспечить своими силами мелкое товарное производство, а потому изживание мелкотоварного производства должно было в будущем произойти само собой по мере развития производительности труда в совхозах. Социалистическая же экономика считается только исходя из преобладающего способа хозяйствования, хотя может включать в себя как остатки устаревших способов хозяйствования, так и зачатки потенциально более прогрессивных способов хозяйствования.

В любом случае, реформы Хрущёва создали благодатную почву для теневой экономики. Поскольку сельскохозяйственные средства производства стало возможно покупать за наличные деньги, а продавать продукцию в открытую стало наоборот затруднительно, стала распространяться нелегальная экономическая деятельность. Планирование сверху вниз было заменено на планирование снизу вверх - теперь предприятия сами отправляли в Госплан свои планы, а Госплан лишь согласовывал планы предприятий друг с другом. Снижение количества плановых показателей в натуральном выражении и замещение их денежными показателями стимулировало предприятия отправлять в Госплан планы по производству той продукции, которая имела меньшую трудоёмкость, но большее ценовое выражение.

В 1965-1969 годах, при Брежневе, происходила экономическая реформа Косыгина - Либермана. Количество плановых показателей в натуральном выражении снизилось ещё сильнее. Были отменены Хрущёвские совнархозы с их областным принципом управления, восстановлен отраслевой принцип управления.

В 1979 году заработная плата стала нормироваться исходя из стоимости произведённой продукции. Стало выгодно производить то, что было дороже в ценовом выражении, но имело меньшую трудоёмкость, из-за чего соцсоревнования фактически выродились в капиталистическую конкуренцию - объём рынка ограничен и больше зарплаты получит тот, кто выдавит с рынка конкурента. Таким же перетягиванием одеяла друг у друга стали грешить и министерства. Была введена плата за использование средств производства со стороны предприятий - предприятия стали арендовать средства производства у государства, став в этом похожими на кооперативы. Фактически таким образом произошёл переход к госкапитализму.

До этого слово "госкапитализм" не несло для меня отрицательных коннотаций. Только после прочтения этой книги я понял - что это такое. При социализме добавочный продукт выражается только в товарах группы А - их просто невозможно использовать для чего-либо, кроме инвестиций в экономику. При госкапитализме добавочный продукт выражается уже в деньгах, которые распределяются госструктурами и могут превращаться в наличные деньги, что создаёт благодатную почву для социального расслоения. Образуется новый класс эксплуататоров - номенклатура.

К моменту прихода к власти Горбачёва в 1985 году теневая экономика уже окрепла и срослась с партийными чинами. С приходом Горбачёва предприятия получили возможность обналичивать безналичные деньги, например, для поощрения работников. После открытия такой лазейки особенно быстро стали расти теневые наличные капиталы.

В 1987 году право проводить экспортно-импортные операции наделялись 20 министерств и 70 крупных предприятий. В том же году был принят закон, разрешавший доступ иностранным фирмам к природным ресурсам и внутреннему рынку страны. Теневые капиталисты таким образом получили возможность покупать по низким ценам продукцию на внутреннем рынке, продавать её на внешнем рынке, а затем обменивать валюту на наличные рубли и снова повторять цикл обогащения. В этот момент на внутреннем рынке начались перебои со снабжением, т.к. большое количество товаров, произведённых для внутреннего потребления, стало уходить за границу. В 1988 году было ликвидировано министерство внешней торговли.

В 1988-1989 были приняты законы, разрешавшие создавать кооперативные и частные коммерческие банки.

Фактически СССР был полностью разрушен с 1986 года по 1989 годы. Сохранялась только внешняя вывеска, которую затем снял Борис Ельцин, чем привёл внешность в соответствие со внутренним содержанием. Можно было бы приписать заслуги по развалу Советского Союза Михаилу Горбачёву, однако на мой взгляд им просто умело манипулировали. Он был очевидно слаб в знании теории, а как говорил товарищ Сталин - "незнание теории нас погубит". Как в воду глядел.

Неприятные особенности книги

Несмотря на то, что книга просто потрясающе раскрывает особенности устройства советской экономики, в книге есть и недостатки.

Во-первых, автор - адепт православия. В одной из глав и в заключении он пускается в рассуждения о том, что марксизм - это материалистическая идеология, которая в силу своей материалистической природы не могла воспитать человека аскетом, решительно отвергающим стяжательство, отказывающегося от материальных благ в пользу духовных ценностей. По представлениям автора только православие способно воспитать такого человека.

На это я хочу возразить, что православие - это одна из разновидностей христианства, базирующаяся на Ветхом и Новом заветах. Ветхий завет - это письменная часть Торы, иудейской религии. Не хочу разжигать межнациональной ненависти, просто хочу сказать, что Тора - это книга, в которой избранной богом нацией объявляются евреи, а все остальные подлежат уничтожению. Вот один из примеров подобного поведения прямо из Ветхого завета (Числа, глава 31):

И сказал Господь Моисею, говоря: отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу твоему. И сказал Моисей народу, говоря: вооружите из себя людей на войну, чтобы они пошли против Мадианитян, совершить мщение Господне над Мадианитянами; по тысяче из колена, от всех колен [сынов] Израилевых пошлите на войну. И выделено из тысяч Израилевых, по тысяче из колена, двенадцать тысяч вооруженных на войну. И послал их Моисей на войну, по тысяче из колена, их и Финееса, сына Елеазара, [сына Аарона,] священника, на войну, и в руке его священные сосуды и трубы для тревоги. И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола; и вместе с убитыми их убили царей Мадиамских: Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву, пять царей Мадиамских, и Валаама, сына Веорова, убили мечом [вместе с убитыми их]; а жен Мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их и все имение их взяли в добычу, и все города их во владениях их и все селения их сожгли огнем; и взяли все захваченное и всю добычу, от человека до скота; и доставили пленных и добычу и захваченное к Моисею и к Елеазару священнику и к обществу сынов Израилевых, к стану, на равнины Моавитские, что у Иордана, против Иерихона. И вышли Моисей и Елеазар священник и все князья общества навстречу им из стана. И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны, и сказал им Моисей: [для чего] вы оставили в живых всех женщин? вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, за что и поражение было в обществе Господнем; итак убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя; и пробудьте вне стана семь дней; всякий, убивший человека и прикоснувшийся к убитому, очиститесь в третий день и в седьмой день, вы и пленные ваши; и все одежды, и все кожаные вещи, и все сделанное из козьей шерсти, и все деревянные сосуды очистите.

Бог послал Моисея мстить Мадианитянам. Моисей поступил богоугодно и устроил Мадианитянам тотальный экстреминатус: сжёг все города, убил всех мужчин, прибрал к рукам всё имущество, включая скот. Но и этого оказалось мало - велел также уничтожить всех детей мужского пола и всех не девственных женщин, а девственных забрать себе. Не знаю, кому что это напоминает, а мне это напоминает фашистов, сжигавших советские деревни, убивавших детей и насиловавших женщин. Опять же, не хочу говорить что Холокост не был трагедией, но странно обвинять в Холокосте людей, которые поступили с евреями в точности так, как, судя по священному писанию евреев, они поступили с Мадианитянами. На мой взгляд Тора в чём-то похожа на немецкий нацизм, т.к. утверждает превосходство одной нации над другими. Это бросает тень как на христианство, так и на его православную ветвь. Я бы не хотел, чтобы подобные моральные нормы получили бы распространение.

Что касается марксизма, то он основан на немецкой классической философии, английской капиталистической политэкономии и французском социальном утопизме. Марксизм - это целостная научная социально-философская система, в которой, как это видно из третьего компонента, есть место и идеалистическому началу. Достоинство научной системы заключается в её целостности, непротиворечивости и отсутствии догматизма - она может и должна уточняться в соответствии с новыми научными представлениями. В конце-концов, чем автору не угодил "моральный кодекс строителя коммунизма", списанный с нагорной проповеди Иисуса? Кроме того, в советских художественных произведениях и фильмах постоянно высмеивались жадность, индивидуализм, мещанство, делался акцент на самопожертвовании, трудовом подвиге, вере в светлое будущее. "Старик Хоттабыч", "Сказка о потерянном времени", "Золотой телёнок", "Девять дней одного года", "Берегись автомобиля" - неужели ничего этого не было?

Во-вторых, автор несколько раз называет Октябрьскую революцию переворотом, что читать ну очень не приятно. Всё-таки это был не переворот, а революция. При перевороте всё остаётся по-прежнему, только правящая верхушка меняется. Всё-таки после Октябрьской революции Временное правительство было упразднено, а власть перешла к Советам. Это была именно революция, а называть революцию переворотом может только человек, желающий унизить произошедшее.

В-третьих, в десятой главе излагается конспирологическая теория, по которой Троцкий, Зиновьев, Каменев и Ленин после революции переводили на свои заграничные счета в американских и швейцарских банках огромные суммы денег. Эта конспирологическая теория противопоставляет Сталина этой группе революционеров. Дескать Сталин влился в компанию революционных лидеров, чтобы обладать всей полнотой информации о происходящем, а сам их глубоко ненавидел за разворовывание достояния Российской Империи и только ждал момента, чтобы вернуть деньги на родину. Возможно автор сам подсознательно поддерживает эту версию и поэтому так пренебрежительно называет Октябрьскую революцию переворотом. Я бы вообще не стал рассказывать об этой конспирологической теории, достоверность которой вызывает огромные сомнения.

Резюме

Неожиданным для меня оказалось то, что в плановой экономике было место рынку и мелкому предпринимательству. Это один из возможных ответов на вопрос, который я упомянул в отзыве на книгу Уолтера Айзексона "Инноваторы" - как в плановой экономике предусмотреть место для инноваций? Нужно чтобы вопрос о целесообразности производства некой новинки решался не субъективно - сотрудником планирующих органов, а объективно - потенциальными потребителями этой новинки. Ответ - возможностью продвигать новинки на рынок должны обладать кооперативы и артели. Можно представить, что Стив Джобс и Стив Возняк в советских условиях создали бы артель "Яблоко" или "Джобс, Возняк и ко.", покупали бы микросхемы, произведённые промышленностью, и силами нанятых сотрудников общей численностью до 20 человек, паяли бы домашние компьютеры на продажу. Если их продукция оказывается востребованной и продаётся в больших количествах, то и для плановых органов становится очевидной востребованность продукции и необходимость её массового производства. На базе артели уже можно создавать государственное промышленное предприятие, предложив основателям артели возглавить образованное предприятие.

Интересно то, что нынешняя российская власть пытается внедрять отдельные элементы сталинской экономики. Например, можно заметить плановый подход к развитию военной промышленности, авиационной промышленности, атомной отрасли, космонавтики, энергетики. Поползновениями в сторону плановой системы можно считать ситуационные центры Министерства Чрезвычайных Ситуаций, Министерства Обороны, внедрение единой информационной системы таможни и налоговой службы, портала госуслуг. Также можно заметить, что периодически предпринимаются попытки установить клиринговые отношения с различными странами с целью отказаться от долларов во взаимных расчётах. Создаются различные интеграционные экономические объединения, чем-то отдалённо напоминающие Совет Экономической Взаимопомощи. Примерами тут можно назвать Евразийский Экономический Союз - ЕАЭС, экономический союз БРИКС, названный по первым буквам названий входящих в него стран - Бразилии, России, Индии, Китая, Южной Африки, Шанхайскую Организацию Сотрудничества - ШОС.

Одним из явных апологетов сталинской экономики является экономист Сергей Глазьев. Открыто это не заявляется, однако стоит почитать список предлагаемых мер, как всё становится понятным. Я лично сам считаю, что не нужно заниматься безоглядным копированием подходов, которые хорошо работали почти столетие назад. Мир во многом изменился и сейчас те же методы не сработают. В истории России было достаточно реформаторов, которые рубили с плеча, не задумываясь о возможных побочных эффектах - одним из ярких представителей такого подхода был Никита Сергеевич Хрущёв. Действовать нужно осторожно и с максимальной эффективностью. Я рассчитываю на то, что единая информационная система таможни и налоговой службы будет использоваться не только по её прямому утилитарному назначению, но и как средство для определения слабых точек российской экономики, устранять которые будут посредством крупных государственных программ. Возможно одним из проявлений этого подхода стала программа импортозамещения лекарств. Приятно, что Валентин Катасонов придерживается того же мнения, что не нужно рубить с плеча, стоит избегать безоглядного копирования, а нужно изучать опыт прошлого и использовать его там, где он хорошо подходит.

Несмотря на некоторые недостатки, книгу я очень рекомендую к прочтению. Надо лишь учитывать особенности мировоззрения автора и делать на них скидку.

Предлагаю также ознакомиться с дополнительными материалами по этой теме:

1. Малый и средний бизнес. Артели и кооперативы в СССР - статья,
2. Сафронов А. В. Основные принципы планирования в СССР послевоенного периода - видеозапись первой лекции,
3. Сафронов А. В. Основные принципы планирования в СССР - видеозапись второй лекции,
4. Сафронов А. В. Основные принципы планирования в позднем СССР - видеозапись третьей лекции.

Автор - Валентин Юрьевич Катасонов (1950г.р.) российский учёный-экономист, доктор экономических наук, публицист.
Жанр: литература по истории советской экономики.
Книга впервые опубликована в 2016г. и представляет собой сборник взаимосвязанных статей по истории советской экономики, которые, судя по дублированию отдельных тем (нетоварный характер средств производства, СССР как корпорация, реформа Косыгина-Либермана, привязка рубля к золоту), были написаны в разное время и для разных целей.
Важными особенностями сталинской экономики начиная с начала 30-х и до конца 50-х годов являлись государственная собственность на средства производства, государственная монополия на внешнюю торговлю, государственная монополия на банковскую деятельность, государственная валютная монополия, двухконтурная денежная система.
Автор описывает двухконтурную денежную систему обеспечивающую широкие возможности кредитования предприятий путем безналичной эмиссии денег Госбанком СССР при исключении инфляционных процессов путем разделения наличного и безналичного денежных контуров. На мой взгляд, секрет двухконтурной денежной системы кроется не только в возможности эмитировать безналичные деньги в соответствии с потребностью в них или разделении наличного и безналичного контуров, но и в условиях государственной банковской монополии с высокой скоростью обращения наличных денег, дополнительная эмиссия которых должна всегда сопровождать безналичную эмиссию (но в гораздо меньших объёмах). В условиях государственной банковской монополии и быстрого возврата наличных денег в кассы Госбанка СССР малым количеством наличных денег можно было совершать значительный годовой оборот. Например по данным ЦБ РФ в 1948-49гг.скорость возврата наличных денег в кассы Госбанка СССР =27 дней, а в 1990г. уже =104 дня. В целом двухконтурная денежная система это не есть инструмент, который можно применить в современных условиях, т.к.без государственной монополии на банковскую деятельность ее эффективность будет сведена к нулю.
Считаю, что безналичная денежная масса должна быть примерно равной наличной с учётом их оборачиваемости. Например 10 млн.безналичных рублей с обрачиваемостью 365 дней должны покрываться 1 млн.наличных рублей с оборачиваемостью 37 дней.
Если обеспечивается рост объёмов производства и удовлетворение материальных и культурных потребностей населения, развитие производственных отношений на базе новейшей техники, то увеличение цен играет несущественную роль.
Упоминается противозатратный механизм ценообразования: на всех участках цепочки добавленной стоимости прибыли и проценты по кредитам ограничивались, исключалась рента и аренда земли, сельскохозяйственная техника находилась в государственной собственности и не обременяла колхозников.
Среди проблем сталинской экономики автор выделяет отсутствие проработанной теории строительства социализма. Судя по книге Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР", которая написана им за 6 месяцев до смерти, Сталин имел осознанные позиции по основным теоретическим аспектам строительства социализма.
Автор справедливо критикует ЦБ РФ называя его филиалом ФРС, т.к. он не кредитует предприятия, не кредитует Правительство РФ для финансирования дефицита федерального бюджета и формирует ЗВР преимущественно из иностранной валюты, фактически выдавая так беспроцентные кредиты иностранным государствам.
Учитывая размеры замороженных после начала специальной военной операции ЗВР (упоминается цифра в $300 млрд.), критика была не только обоснованной, но и впору говорить о преступной халатности руководства ЦБ РФ.
Автор определяет экономическое чудо СССР как нечто не поддающееся рациональному объяснению. Видимо речь идет о небывалых масштабах советской индустриализации, сжатых сроках ее проведения, тайне источников ее финансирования. Существует несколько гипотез по последнему вопросу, сам автор считает, что Сталин кроме прочего использовал средства, изъятые у «пламенных революционеров». Эта гипотеза не имеет документального подтверждения, хотя историк Андрей Фурсов и писатель Сергей Норка разделяют эту гипотезу.
Надо отметить что некоторые западные авторы, например Роберт Аллен в книге "От фермы к фабрике", вообще не ставит вопрос под таким углом. По его мнению индустриализация профинансирована в основном из внутренних источников - за счёт труда рабочих которые до того фактически были безработными крестьянами (речь идёт об избыточной численности рабочей силы в сельском хозяйстве до коллективизации). От себя добавлю уточнение, что индустриализация стала возможной за счет высокой степени эксплуатации вышеупомянутых рабочих. В любом случае чудо совершил советский народ, надеюсь и в будущем он способен на такое же чудо.
Автор считает, что СССР развалился вследствие деградации человека (имеется в виду преобладание личных материальных целей над нематериальными общественными ценностями). Наверняка речь идёт не о тех гражданах, которые голосовали на всесоюзном референдуме за сохранение СССР (почти 80% от проголосовавших). Если кто-то и деградировал, то явно не все население страны. Разбираться в причинах развала СССР думаю нет большого смысла, т.к.страна в идеологическом плане к моменту развала уже была далека от основных идей социализма.
Историк Евгений Спицын акцентирует внимание на конкретных персонажах, преступная деятельность которых непосредственно привела к неконституционному развалу страны: Борис Ельцин, Леонид Кравчук, Станислав Шушкевич, Михаил Горбачев и др.
Автор считает, что Православная церковь может воссоздать человека с его лучшими качествами. С момента октябрьской революции и по сей день Православная церковь не прекращала своего существования, и в меру своих возможностей способствовала воссозданию человека, которое тем не менее не обеспечило сохранность СССР.
Описывая процесс сращивания подпольного капитала с партийно-государственным аппаратом СССР (формирование т.н. «государственного капитализма»), автор упоминает громкие уголовные расследования: дело меховой мафии, рыбное дело, хлопковое дело, махинации с искусственным дефицитом запчастей к автомобилям, знакомит нас с цеховиками, барыгами, спекулянтами, фарцовщиками и валютчиками. Сам факт того, что нам известно о таких делах, говорит о том, что правоохранительная система была в состоянии выявлять преступления, расследовать их и наказывать виновных.
Автор пишет, что РФ нащупывает пути выхода из экономических тупиков, в которые ее загнали либеральные реформаторы. Похоже, что нащупывание по прошествии 5 лет после публикации книги все еще продолжается, хотя заведомо известно, что альтернатива капитализму только одна - социализм (который в отличии от теоретического коммунизма был реализован на практике).
Думаю применение методов сталинской экономики возможно только при переходе к социализму, который, по всей видимости, неизбежен, хотя ему должны предшествовать существенные экономические и социальные потрясения, которые создадут запрос общества на соответствующие изменения. Наверняка идея автора заключалась в том, чтобы вызвать интерес к социализму. Думаю книга будет полезна широкому кругу читателей, т.к. охватывает множество аспектов советского периода: государственное устройство, экономика, денежно-кредитная система, социализм, индустриализация, организованная преступность, причины развала СССР и др.

Книга доктора экономических наук Валентина Катасонова «Экономика Сталина» представляет собой не просто академическое исследование, а страстный политический манифест, написанный с позиций, резко противостоящих либеральной экономической ортодоксии. Автор, один из самых последовательных критиков современной рыночной модели в России, ставит перед собой амбициозную задачу — не только реабилитировать экономическую систему эпохи И. В. Сталина, но и предложить её в качестве готового рецепта для вывода страны из нынешнего кризиса. Катасонов предлагает чёткую периодизацию, выделяя сталинскую экономику как самостоятельный феномен (примерно с конца 1920-х до середины 1950-х годов), отделяя её как от раннего «военного коммунизма» и НЭПа, так и от поздней советской «эпохи застоя» и перестройки. По его глубокому убеждению, именно этот тридцатилетний период стал временем подлинного «экономического чуда», когда страна, опираясь на уникальную, не имеющую аналогов модель, совершила рывок от аграрной отсталости к статусу сверхдержавы. Стержнем этой модели он считает не «административно-командную систему» (уничижительный ярлык, по его мнению, введённый идеологами перестройки), а стройную иерархию, где государство выступает как единая гигантская корпорация, работающая на единый народнохозяйственный результат, а не на прибыль. Особую ценность в работе представляет детальный разбор конкретных институтов сталинской экономики: автор подробно останавливается на природе директивного планирования, одноуровневой банковской системе, двухконтурной модели денежного обращения (разделение на наличные и безналичные рубли), государственной монополии внешней торговли и валютной монополии. Катасонов убедительно показывает, как эти, казалось бы, сухие механизмы на практике создавали уникальный «противозатратный» механизм, позволявший снижать себестоимость продукции даже в военные годы и проводить регулярное снижение розничных цен — явление, немыслимое для капиталистических экономик с их перманентной инфляцией. Однако научная добросовестность исследования вступает в противоречие с его публицистической заострённостью. Катасонов не скрывает своих симпатий и антипатий. Хрущёв и Косыгин предстают у него как разрушители сталинского наследия, а экономическая реформа 1965 года — как роковой шаг к реставрации капитализма. Наиболее смелые и одновременно уязвимые главы посвящены источникам финансирования индустриализации. Автор, по сути, отказывается от официальных советских версий и рассматривает целый спектр альтернативных гипотез — от экспорта зерна и золота до «экспроприации революционеров», то есть изъятия Сталиным средств у собственных соратников, наворовавших их в первые годы советской власти. Эти разделы читаются как экономический детектив, но вызывают вопросы с точки зрения строгости доказательств и опоры на документы. Главная слабость книги, как ни парадоксально, заключается в её силе — в абсолютной вере в универсальность сталинской модели. Автор честно признаёт, что её эффективность была неразрывно связана с наличием «надэкономических», высших целей (защита Отечества, строительство нового общества) и, что самое важное, с особым типом человека — самоотверженного, дисциплинированного, ставящего общественное выше личного. Катасонов констатирует, что такой человек не был сформирован марксизмом и деградировал после Сталина. Однако он уходит от острого вопроса: если для запуска этой экономической «машины» нужен принципиально иной человеческий материал, то как её можно «восстановить» простым принятием законов? Его апелляция к Православной Церкви как к кузнице «нового человека» звучит искренне, но оставляет ощущение методологической эклектики, смешения советского планового хозяйства с православной этикой. В итоге «Экономика Сталина» — это не взвешенный историко-экономический труд, а яркая, полемичная и во многом пророческая книга-памфлет. Она будет чрезвычайно полезна тем, кто хочет понять истоки и механизмы советского «экономического чуда» изнутри, глазами его убеждённого сторонника. Однако читателю, ищущему объективного анализа сильных и слабых сторон сталинской модели, её долгосрочных диспропорций и цены, заплаченной за индустриальный рывок, следует обращаться к другим источникам. Катасонов предлагает не анализ, а хирургическое обнажение модели, которую он справедливо считает единственным спасительным путём для России.