Брат гули-бьябона

Поиск неведомых стран - Польза всегда для науки... Можно таинственный клан Там отыскать... Копья, луки, Ржавых мечей арсенал Можно найти... Но в итоге Тот, кто всё это искал, (Коль воспротивятся боги) Может свой поиск под ноль Вывести - не подфартило!!! В деле таком - иль король Или в репейниках рыло... Но если дух братских уз В сердце учёного жаром Ярким пылает - тот плюс В поиске будет недаром... Только советский герой Сможет при поиске этом Братьев найти под горой И с пролетарским приветом Прошлое соединить С будущим, новым прогрессом!!! Эй, буржуины!!! Давить Будем научным вас весом!!!)

Книга из детства имеет четкие, эмоциональные переживания, основанные на особенностях этого детства... Если ты сам, ребенком, был частью одного целого государства рабочих и крестьян почти в самом его расцвете, то и книги с пафосным, по нынешним временам, настроением и прямой пропагандой, воспринимаются тобой именно на том уровне, на котором они и были написаны - "Ни шагу назад/победа будет за нами!!!" Книги из детства, особенно из советского детства, написанные советскими авторами про советскую непогрешимость в любых ситуациях, только советскими детьми могли восприниматься на должном уровне восторга и так они и воспринимались... Я советский ребенок, образец выпуска 1973 года, с чётким профилем продолжателя дела дедов и отцов, с разумом чистейшего, пролетарского вершителя нового времени, с пульсом, звучащим в унисон с кремлёвским курантами... Я не жалуюсь - я горжусь этим... Советская империя не была идеальной, но в детстве она именно таковой и казалась... Поэтому книги в общей своей массе были иногда именно такими, как эта повесть - с конкретным распределением на своих и чужих, хороших и плохих, черного и белого, мух и котлет... И снова не жалуюсь - прошу тех, кто родился позже, просто позавидовать мне и миллионам, таких как я... Представляете - мы умели получать кайф и от таких книг с картонными персонажами, примитивными приключениями и банальными диалогами... Не потому, что мы сами были такими недалёким и глупыми - мы сами были малой частью этого кристально чистого мира под названием Советский Союз... И этот кайф был не фальшивым - это были эмоции чистые, крахмальные, выглаженные, как пионерские галстуки перед последним звонком... Нынешним детям вряд ли повесть будет интересна, хотя... Советую книгу прежде всего родителям, моим ровесникам и не очень, как неплохую идею пересказать её потом детям на свой лад, немного купируя и даже изменяя, убирая ненужный по их мнению, сюжетный ералаш с комсомольским задором... А почему бы и нет??? История то, на самом деле, классная!!!) 4 из 5 - сейчас, 40 лет спустя, я снова прочитал эту повесть (книга со мной с детства, именно с такой обложкой и изданием 1955 года) и, при всей своей информативности про то время с новыми фактами, я не репрессировал свое мнение о ней из детских лет... Честно признаюсь - это не повесть, это словно огромный очерк из "Комсомольской правды" - не зря автор проработал там столько лет - но в этом и суть... Смотрите на текст, как на некую фантазию из тех времён, когда идея построения коммунистического общества ещё не была утопией... Два часа чтения не пройдут даром... Ведь тут сами события повести как бы предвещают весьма интересные приключения... Была надежда??? Была... А за это уже стоит поставить книгу снова на полку и перечитать лет через 20 и улыбнуться, и вздохнуть, и прослезился, и вспомнить (надеюсь, склероз позволит это!) то время, когда хотелось жить и наслаждаться грядущим...

Повести о снежном человеке:

Говорят, что в Гималаях где-то, Выше храмов и монастырей, Он живет, неведомый для света, Первобытный выкормыш зверей. Безмятежный, белый и косматый, Он порой спускается с высот, И танцует, словно бесноватый, И в снежки играет у ворот. Но когда буддийские монахи Со стены завоют на трубе, Он бежит в смятении и страхе В горное убежище к себе. Если эти россказни — не бредни, Значит, в наш всеведающий век Существует все-таки последний Полузверь и получеловек. Ум его, как видно, не обширен, И приют заоблачный суров, И ни школ, ни пагод, ни кумирен Не имеет этот зверолов. В горные упрятан катакомбы, Он и знать не знает, что под ним Громоздятся атомные бомбы, Верные хозяевам своим. Никогда их тайны не откроет Гималайский этот троглодит, Даже если, словно астероид, Весь пылая, в бездну полетит. Но пока над свежими следами Ламы причитают и поют, И пока, расставленные в храме, Барабаны бешеные бьют, И пока тысячелетний Будда Ворожит над собственным пупом, Он себя сравнительно не худо Чувствует в убежище своем. Там, наверно, горного оленя Он свежует около ключа И из слов одни местоименья Произносит, громко хохоча.

В конце 1950-х, когда было написано стихотворение Н.Заболоцкого, информационный шум вокруг «йети», наверно, достиг своего пика. Что уж так расшумелись по поводу «возможно сохранившихся неандертальцев»? Возможно, «снежный человек» был отличным информационным поводом, для того, чтобы отвести глаза от других проблем, более актуальных. Повести и рассказы в двухтомнике (плюс еще «Рог ужаса») довольно любопытные, но чтобы из-за «снежного человека» проявлять энтузиазм?..