Летающий сыр

— У вас что, забастовка? — не сдержался он, едва грузчики присели на коробки в гостиной.
— Нет, перерыв, — ответил бригадир, откусывая огромный бутерброд с колбасой и огурцами.
— Уже? — не унимался папа. — Вы ведь только начали!
— Таков порядок, — отрезал бригадир.
— А задерживать многодетную семью, которой предстоит длинная дорога в отпуск, — это тоже порядок такой? — пытаясь не повышать голос, спросил папа.
— Что поделаешь, мы боролись за свои права и победили! — гордо заявил бригадир. — Пивка не найдется?

Папа успел поймать Жана Д. за край пижамы и начал трясти.
— Я тебе покажу, как ездить по квартире на велосипеде!
— Я плосто не вписался в повалот! — проныл тот. — Я не хотел!
— Вот-вот, он здесь ни при чем, — подтвердил бригадир.
— Как это ни при чем? — возмущался папа.
— В этом возрасте за них несут ответственность родители. Правда? Эй, вы там! — грузчик обратился за поддержкой к своей бригаде.
— Конечно, — отозвались остальные. — Он ни при чем.
— Вот, видите, — продолжил бригадир. — К тому же бить детей — последнее дело.

— И даже не думайте сидеть дома — на улице такое солнце! Дышите свежим воздухом! — распорядилась бабушка.
Вот так всегда — как только мне указывают, что можно гулять, сразу пропадает всякое желание веселиться.
Дедушка взял середнячков и Жана Д. с собой кататься на тракторе и поливать грядки, а мы с Жаном А. оказались вдвоем в огороде и, засунув руки в карманы, пытались придумать, чем бы заняться.
Сначала нам пришло в голову смастерить рогатки и пострелять по пустым консервным банкам в конце огорода, но бабушка не разрешила так далеко уходить от дома.
Тогда мы взяли старые велосипеды и собрались устроить гонки на лужайке. Но и этого нам не разрешили, ведь в колесах между спицами вставлены картонки, и когда крутишь педали, становится очень шумно, так что можно разбудить Жана Е.
Потом мы хотели поиграть с Первым и Вторым, но бабушка крикнула, что нам нельзя ни бегать одним в гараж, ни топтать грядки, ни ломать шею, если вдруг захотим полазить по деревьям в саду.
Так зачем тогда деревня, если ничего нельзя?
С кислыми лицами мы уселись на крыльцо. Бабушка не могла равнодушно на нас смотреть и вызвалась придумать игры сама, раз мы не способны развлечь себя на свежем воздухе. Уж теперь-то мы поймем, что такое «играть в деревне»!
Назавтра она принесла нам шапку, в которой было много маленьких бумажек со всякими играми.
— Конкурс белых зубов, — прочитал Жан В. на первой бумажке.
— Конкурс на самую аккуратную комнату, — добавил Жан Г., развернув вторую.
— Чемпионат мира по вежливости, — прочел Жан А. на следующей, выкатив от удивления глаза.
— Олимпийские игры по чистке морковки, — было написано на последней.
— И в каждой игре будут призы, — радостно объявила бабушка. — С какой начнем?
— С белых зубов, — сказал Жан Д., у которого их даже половины рта не набиралось, в связи с чем он и рассчитывал выиграть.
— По-моему, нас круто обвели вокруг пальца, — заметил я, когда мы как сумасшедшие примчались в ванную чистить зубы.
— Да уж! — согласился Жан А. — В такие дурацкие игры мы еще никогда не играли!

Бабушке нас не понять. Мы тоже хотим, чтобы родители побыли наедине, без прицепа из шести детей. Но мы всегда по ним скучаем. Конечно, это настоящий дурдом на колесах — семья из восьми человек! Мы вечно толкаемся, чтобы отвоевать себе побольше места в машине, каждому из нас временами хочется быть единственным сыном или даже сиротой и чтобы никто не бил тебя ногами по носу и не угрожал отправить в интернат для детей военнослужащих… Но, когда кого-то из нас нет, это как в «Собери семью»: одной карты не хватает — и вся игра не складывается.

Когда мы приехали, уже совсем стемнело. Мы сразу пошли спать, чтобы назавтра быть в форме. Нам пятерым бабушка Жанет выделила огромную холодную комнату с тремя кроватями с необъятными перинами. Кровати были двуспальные, кроме одной, и мы, конечно, начали спорить, кому она достанется. Однако бабушка Жанет все продумала за нас и уложила меня с Жаном А., Жана В. — с Жаном Г., а отдельная кровать досталась Жану Д.
— Раз так, — заявил Жан А., как только бабушка закрыла дверь, — объявляю войну ногами.
Ненавижу спать с Жаном А.: он так и норовит заехать мне ногой прямо в глаз и занять всю кровать. Приходится отбиваться, я стараюсь попасть грязной пяткой ему в нос — и тут начинается настоящая драка!
— Сейчас тебе не поздоровится, суперредиска! — набросился я на Жана А.
В это время Жан В. и Жан Г. прыгали по кровати на полусогнутых — играли в первого человека на Луне. Ж-ж-ж, чпок! Матрасы были очень упругими, и на них было так весело подпрыгивать, что мы с Жаном А. тоже решили немного поскакать. К нам захотел присоединиться Жан Д., и тогда Жана А. осенило:
— Давайте представим, что мы потерпели космическое кораблекрушение и теперь вынуждены прыгать с планеты на планету.
— Точно, — подхватил Жан В. — Я буду первым.
— А если кто-нибудь прыгнет мимо, то навсегда провалится в черную дыру.
— Я тозе хотю с вами! — просился Жан Д.
— Нет, — ответил Жан Г., — ты еще очень маленький, чтобы быть космонавтом. Будешь стоять на стреме. Предупреди нас, если на корабль соберутся напасть луняне.
— А давайте свет выключим, — предложил я. — В темноте будет еще веселее.
— «Это маленький шаг для человека, но огромный скачок для всего человечества!» — подбадривал себя Жан А., набирая разгон…
…И вот он прыгнул. Кровати стояли на расстоянии метров трех друг от друга, и, чтобы преодолеть «черную дыру», нужно было по-настоящему хорошо разогнаться. Но Жан А. не рассчитал свои силы и шлепнулся, как ложка йогурта, носом прямо на коврик перед кроватью.
— Да уж! Маленький шаг для человека, но огромный скачок прямо носом в пол! — съязвил я и начал разгоняться, потому что теперь была моя очередь.
Мы отлично повеселились! Бабушкины кровати были такими пружинистыми, и мы взлетали так высоко, как будто действительно парили в невесомости!
Хорошо, что Жан Д. стоял на стреме. Когда папа заглянул проверить, спим мы или нет, все сладко сопели носом в подушку с крепко закрытыми глазами. Сердце при этом колотилось со скоростью света.
— Бедняжки, — вздохнул папа. — Они так устали в дороге.
— Видите, самое главное — хорошенько выспаться. А в деревне так прекрасно спится, — подключилась бабушка. — Здравый смысл и немного строгости — вот и все воспитание.
— Конечно-конечно, мамуля, — вздохнул папа, тихо закрывая дверь нашей комнаты.