Алые паруса

Улыбка вышла грустной; заметив это, она встревожилась, как если бы смотрела на постороннюю. Она прижалась щекой к стеклу, закрыла глаза и тихо погладила зеркало рукой там, где приходилось её отражение. Рой смутных ласковых мыслей мелькнул в ней...

Быть может при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел её.

— Дивное художественное полотно! — шёпотом закричал матрос, любивший книжные выражения.

Каждая чёрта Асоль была выразительно легка и чиста, как полёт ласточки. Тёмные с оттенком грустного вопроса глаза казались несколько старше лица...

Чудеса делаются своими руками.

Моему первому сердцу безопасны были бы даже полчища Клеопатр.

Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном-несбыточном, и что, по существу, так же убыточно и возможно, как загородная прогулка.

- Спи милая , - сказал он , - до утра ещё далеко . - Что ты делаешь ? - Чёрную игрушку я сделал , Ассоль спи .

Да будет мир пушистой твоей голове!

В течение дня человек внимает такому множеству мыслей, впечатлений, речей и слов, что все это составило бы не одну толстую книгу.

В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море.

Его мать была одною из тех натур, которые жизнь отливает в готовой форме. Она жила в полусне обеспеченности, предусматривающей всякое желание заурядной души, поэтому ей не оставалось ничего делать, как советоваться с портнихами, доктором и дворецким

Когда для человека главное - получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения - чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя. Когда начальник тюрьмы сам выпустит заключённого, когда миллиардер

Над ней посмеивались, говоря: «Она - тронутая», «не в себе»; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего ее грудь ныла, как от удара.

нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обояния.

Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отражённый смысл иного порядка. Так, всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейное, но впечатлением-определенно человеческое, и - так же, как человеческое - различное.

Последние тени сна оставили мозг, и я вернулся к старому аду - до конца дней.

С этой минуты ликующее богатство сознания не оставляло ее. Так, понимая, слушаем мы речи людей, но, если повторить сказанное, поймем еще раз, с иным, новым значением.

всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением – определенно человеческое, и – так же, как человеческое – различное.

«Я жду, я вижу, я скоро узнаю …», – но даже эти слова равнялись не большему, чем отдельные чертежи в отношении архитектурного замысла. В этих веяниях была еще сила светлого возбуждения.