
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Всё-таки какие пронзительные пьесы у Теннесси Уильямса в его золотой период, умеет он просто душу мне вывернуть наизнанку. Когда Уильямса спрашивали о его любимых героях он называл Альму из "Лето и дым" и Бланш из "Трамвая "Желание", т.к. они похожи на него самого. Сходства этих героинь сложно не заметить: нервные, ранимые, не получившие в жизни счастья, принявшие неверное решение из-за горя, застившего глаза.
Мне было неимоверно жаль Альму, изменившую себя ради любви, отказавшуюся от принципов, по которым жила всю свою сознательную жизнь, преподнесшую себя любимому человеку открытую и настоящую, готовую на всё,

Как специально выбирала, снова пьеса про больную любовь. (Я собиралась вообще-то читать другую пьесу Уильямса, но понравилось название "Лето и дым"). Предыдущая была "Глубокое синее море" Рэттигана, и она мне понравилась больше, причин несколько.
Главное, здесь у меня совсем не получилось посочувствовать героине (да, знаю, это вовсе не обязательно). Несчастная любовь, тяжёлые жизненные обстоятельства, хрупкая психика - вроде бы это всё должно вызывать жалость, а вызывает неприязнь. Вряд ли автор рассчитывал на такой грубый эффект, наверняка предполагалось вызвать в читателе более смешанные чувства. Теперь хочу докопаться, откуда у меня взялась эта неприязнь, есть смутное ощущение, что виноваты даже не слова и действия Альмы, а комментарии автора, его указания играющей роль Альмы актрисе. Подчёркивание неестественности её смеха, натянутости манер, вот этого всего очень повлияло на сложившийся у меня в голове образ. Но чтобы разобраться, надо либо перечитать "Лето и дым", либо посмотреть постановку, либо прочесть побольше пьес Уильямса.
Если выбрать третье, можно заодно проверить, везде ли он даёт столько указаний насчёт постановки, особенно интерьеров. Сначала пишет про "краткие указания", а потом почти "простыня". Особенно бросились в глаза комментарии по поводу цветовой гаммы. Последнее время попадались пьесы вообще без указаний, я, видимо, отвыкла. Но интересно, постановщики правда выполняли все эти требования?..
Возвращаясь к персонажам, ещё мне не очень понравился в пьесе образ Джона. Он мне показался гораздо менее убедительным, чем Альма, особенно ближе к финалу. Как бы это описать... его действия были очень логичны в рамках происходящего, но не чувствовалось, что причина действий в его характере. Джон, словно статист, делал то, что требовалось по ходу пьесы. Я не увидела не только равного Альме живого человека, но вообще никакого образа, только картинку, чтобы Альме было кого любить. Возможно, хороший актёр это исправил бы. Возможно, так вообще было задумано изначально.
И наконец, последнее сравнение с Рэттиганом. У его героини Хестер была надежда на выздоровление, а у Альмы надежды нет. Это ни в коем случае не упрёк Уильямсу (особенно если перейти на символический план, чего я делать не буду, это не мои мысли), а просто ещё одна деталь, повлиявшая на моё впечатление.
P.S. А вот что мне действительно понравилось, так это цитата:

Мне кажется, что вторая часть названия этой пьесы очень к ней подходит. В ней все, как в небольшом дыму. Все мельком, как бы проходя мимо. Два несчастных человека. И даже не пытающихся стать счастливыми. То есть вроде иногда какие-то порывы к этому есть, но не нестоящие попытки, так, опять мельком.
Чтобы было, если бы они попытались соединить свои судьбы? Не оставляла мысль, что ничего хорошего из этого не вышло бы. Разные они совсем, и разное от жизни им нужно. Не видела в жизни таких счастливых браков. Были бы они так же одиноки, но только вдвоем. И мне кажется, что такое одиночество вдвоем даже страшнее, чем просто одиночество.
И вроде понравилась пьеса, а вроде бы и не оставила сильного впечатления, во всяком случае пока его кошка на раскаленной крыше больше всего пришлась по душе.

Альма: Мы поменялись ролями – и вот она месть! Вы пришли к моей точке зрения, я – к вашей, точно в гости решили сходить друг другу в одно и то же время и не застали один другого дома: дверь на замке, звони – не дозвонишься! Я пришла вам сказать, что теперь мне не так уж важно, джентельмен вы или нет, а вы убеждаете меня сохранить порядочность, остаться леди. Роли переменились, и вот – месть!

Альма: Я и вправду, видно, больна: есть такие натуры – бессильные, раздвоенные, – мелькают тенью среди вас, цельных и крепких. Но бывает, что и в нашем хилом народце пробуждается сила – сами в себе находим, по необходимости.

Джон: Вечность. Что такое вечность?
Альма (приглушенно, сама пытаясь понять): Это то, что остаётся навсегда-навсегда, когда нет уже ни жизни, ни смерти, ни времени, и вообще уже ничего нет.
Джон: Такого не бывает.
Альма: Бывает. Там обитает душа, когда покидает тело.









