Повести, рассказы, очерки

Я так и не разобрался: что же передо мной рассказ или повесть? Чтобы обрести хоть какую-то уверенность, решил справиться у Википедии. Она тоже в неведении: в одном месте написано - рассказ, в другом - повесть., и всё это в одной и той же статье. Поэтому буду определять жанровую принадлежность произведения как подсказывает интуиция, а она мне подсказывает - всё-таки повесть.

Эту книгу все мы знаем с детства, потому что она проходится в школьной программе, где-то в районе 5-6 классов в куцом укороченном варианте под названием "Дети подземелья". Известно, что сам Короленко относился в мини-варианту своей повести довольно отрицательно, вот что писал он Елпатьевскому в 1916 году:

Есть у меня некоторое предубеждение против специальных изданий для юношества: ведь это нужно заручаться специальными одобрениями «для школьных библиотек». «В дурном обществе», например, так и идет в десятках тысяч экземпляров дешевых изданий в сокращенном и обкромсанном виде. А я совершенно не понимаю, почему юношество должно сначала знакомиться с писателем в этом обкромсанном виде...

И все же издатели и методисты не услышали писателя и повесть до сих пор живет двойной жизнью: в полном варианте и в обкромсаном, как писал Короленко. А поскольку с книгой, как я уже сказал, мы знакомы с детства, то я не буду подробно разбирать главные темы, поднятые автором: социальное неравенство, принятие утраты, человеческое равнодушие и предрассудки, несчастное и обездоленное детство, дружба и сострадание. Всё это Короленко показывает очень ярко, а особого эффекта добивается тем, что видим это мы детскими глазами, пропускаем через детскую психику, и оттого описываемые "язвы общества" воспринимаются еще чувствительнее и острее. Да вы всё это знаете и без меня, поэтому я хотел бы поговорить о кое-чем ином.

Так, мне показалось, что в повести Короленко отчетливо чувствуется, попахивающее могильным смрадом и вековой пылью, дыхание готики, а где готика, там и хоррор. Страницы описания живописного западноукраинского города и старинного графского замка, возможно, самые лучшие в книге. И эти пруды со спокойной водой, которыми окружен город, и остров в одном из прудов, насыпанный еще пленными турками, и замок на этом острове, стоящий "на костях человеческих". Всё это необыкновенно вкусно и завораживающе, Короленко подготовил великолепную атмосферу для развития увлекательного приключения.

И пусть само приключение не состоялось и рассыпалось, превратившись больше в нравоучительную драму, и Вася предстал перед читателями не в образе победителя Дракулы, а, скорее, юной вариации войничского Овода, все же посеянный автором аромат так и не развеялся до самых последних страниц книги, ожидание чего-то необычного долго не хотело умирать, пережив несчастную Марусю.

Такая готическая задушевность объясняется, наверное, тем, что всё описанные городские виды и сам замок не были выдуманы Короленко, а взяты из его детства. Вымышленный городок Княжье-Вено до боли напоминает Ровно, в котором провел детство будущий писатель. И замок, похожий на представленный в повести, в Ровно тоже был - замок князей Любомирских, который в годы детства Короленко был давно заброшен и стал прибежищем для бродяг и бездомных, таких, как представленное в повести семейство Тыбурция.

К сожалению, до наших дней старинный замок, увековеченный в повести, не дожил, в начале прошлого века он был разрушен, и сегодня на его месте располагаются городские гидропарк и стадион. Жаль, конечно, а когда-то он выглядел вот так:

Возможно, самый популярный очерк нашего самого "народного" писателя эпохи царизма. Народным Короленко я называю не без доли иронии, поскольку он стал самым известным литератором, вышедшим из среды народников, можно сказать, что он плоть от плоти народничества.

Революционер до корней волос, Короленко так и остался классическим "борцом за всё хорошее против всего плохого", он не упускал случая выразить протест то царскому правительству, то временному, то большевистской диктатуре. Такой образцовый классический оппозиционер, живущий по принципу "чем хуже - тем лучше", но когда наступает то самое вожделенное "лучше", оказывается, что оно еще хуже, чем то что было до этого.

Переругиваясь с Луначарским, терпя выволочки от Ленина, который когда-то называл его прогрессивным писателем, а теперь - "жалким мещанином", Короленко умер с расстройства, а заодно и от воспаления лёгких, пережив Октябрь всего на четыре года.

Очерк "Чудная" носит некую печать автобиографичности, в нем отразился образ Эвелины Улановской, двадцатилетней студентки-народницы, с которой Короленко вместе отбывал ссылку в 1879 году. Очерк можно понимать двояко, сам автор явно хотел показать, что народ и правительство не едины. Рассказчик - жандарм Гаврилов - проникается человеческим состраданием к политической ссыльной, отказывается видеть в ней преступницу , относится к ней "по человечности". Скорее всего, он даже влюбился в свою подопечную, хотя про это в очерке не звучит ни слова. Она же всячески противится принять его сострадание, открыто называя его врагом и относясь к нему соответственно. Только под давлением более мудрого и опытного ссыльного Рязанцева девушка соглашается преодолеть свою гордыню и увидеть в молодом жандарме человека, да и это она делает не ради Гаврилова, а ради своего друга, после того, как тот обвиняет её в сектантстве.

Но нам, знающим, чем разродится история Российской империи через каких-то неполных 40 лет после описанного, понятно, что Короленко писал не только о том, что знал и хотел выразить, но и о том, чего еще не знал, и во что верить наотрез бы отказался. Этот очерк о силе ненависти, копящейся в социальных слоях подданных империи, о той жуткой непримиримости, которая застит людям глаза и лишит их самой возможности услышать друг друга - слышны будут только выстрелы наганов да свист шашек.

И даже те, кто будет готов к диалогу и прощению, как жандарм Гаврилов, не смогут найти понимание у своих оппонентов, но вот обида - обида захлестнет и их. И к концу жизни Короленко "чудными" будут уже восприниматься не непреклонные революционеры, а люди, призывающие к примирению и прощению.

Когда в семье украинского помещика Попельского родился ребёнок, никто не подозревал, что мальчик слепой. Вскоре мать, Анна Михайловна, почувствовала неладное, и врач подтвердил страшный диагноз – мальчик родился незрячим.

Отец мальчика, добродушный, но вечно занятой помещик Попельский, появлялся в доме лишь в редкие часы, и воспитанием Петруся занимались юная мать и её старший брат, которого все без исключения называли "дядя Максим". Когда-то дерзкий и опасный задира, после серьёзного ранения, он превратился в одноногого, угрюмого и замкнутого в себе инвалида. Появление же в доме нового существа дало дяде Максиму стимул заняться воспитанием племянника, считая, что глупая заботливость его сестры, устраняющая от Петруся необходимость усилий, убивает в нем все шансы на более полную жизнь.

Постепенно мы наблюдаем, как растёт Петрусь и как происходит его развитие, как физическое, так и духовное. Обладая врождённым дефектом, Петрусь находит отдушину в музыке, сначала с помощью конюха Иохима обучившись игре на дудке, а затем и игре на фортепиано, любовь у которому привила ему Анна Михайловна. Дядя Максим же научил его кататься на лошади и быть более самостоятельным.

Однако чем дальше, тем больше Петрусь понимал, что отличается от других детей. Соседские ребята его сторонились и не брали в свои игры, подсознательно воспринимая его как "чужого". Единственным близким другом стала для мальчика дочь соседского посессора Эвелина, которая увидела в ровеснике глубокую чувственность и щемящую ранимость. И она стала для Петруся ещё одним важным звеном, связывающим его с внешним миром.

Если задуматься, как часто мы принимаем самые обычные вещи, как должное. А такие повести, как "Слепой музыкант" дают нам возможность задуматься о том, что есть те, которые лишены много из того, что имеем мы. Здесь дядя Максим тоже на конкретном примере демонстрирует своему племяннику, что тот слишком зациклен на своих эгоистических переживаниях, тогда как существуют люди, которые каждый день должны бороться за кусок хлеба.

Надо отдать должное Петрусю, конструктивную критику он воспринимает адекватно. Хотя он и зависим от близких ему людей, в то же время он не боится учиться развиваться самостоятельно. Мы наблюдаем, как из слабого, домашнего мальчика он вырастает в сильного духом юношу, сумевшего найти себя и не потерять задатки большого таланта. Выбрав путь поиска, он научился быть более терпимым к страданиям других, более милосердным и отзывчивым. И самое главное, не без помощи любви и близких, Петрусь понял, что даже имея физические отклонения, можно прожить полноценную жизнь и найти в себе силы быть за неё благодарным.