Еще до войны

Река Обь. Поселок Чила-Юл. Лето. Выходной день.
Очень живописный поселок. Да и автор не поскупился на описания.В течение всего описываемого дня автор нам не забывал рассказать об окружающей красоте.

И на фоне всей этой красоты человеческая грязь: алкоголики.
Четыре друга. Все алкоголики в разной стадии: бывший директор сплавконторы Семен Баландин - совсем уже конченый человек, бывший разведчик Ваня Юдин - выпьет и буянит, работяга Устин Шемяка - наоборот,когда выпьет совсем тихий, безобидный становится и юный молодожен, двадцатидвухлетний Витька Малых - этот скорее будущий алкоголик. Ему интересна не выпивка, а сам процесс поиска денег, выпивки, ссор, драк, примирений трех его друзей-собутыльников.
Автор нам расскажет, как проходит выходной день у местных алкоголиков: опохмелка,найти и выпить, найти и выпить, найти и выпить, подраться, поругаться, побуянить, разойтись-развести по домам. А пока в течении дня ГГ будут употреблять, что найдут, расскажут и пару баек, как они докатились до жизни такой....
Страшная книга. Ужасная книга. Ужасная своей реальностью. Ведь очень много таких поселков с такими алкашами...

Первое знакомство с Липатовым, до этого я про автора даже не слышала.
А вот фильм вспомнила, но только по ходу повествования.
И поскольку книга о деревенских ребятах и девчатах, ожидала очень реалистичной, приземленной, ясной и прямой истории.
Но все оказалось совсем иначе.
Если в советской литературе есть произведения, которые можно назвать легкими и нежными взбитыми сливками, то этот роман точно попадает под это определение.

Так легко и непринужденно, так воздушно написать о деревенских довоенных ребятах…
Совсем не ожидала, даже обескуражена. И незамедлительно добыла еще одно его произведение, закинув поближе.
А пока расскажу об этом.
Я не знаю насколько рассказанное тут по-деревенски. Просто островок, оторванный от цивилизации и каких-то масштабных событий. Налаженная жизнь, сложившиеся вкусы, традиции, устоявшийся быт и взгляд на жизнь.
И всё вроде в этой жизнь давно разгадано, все привычно и течет тихонько в заданном направлении.
Но все же изредка подплывает паром и на берег могут сойти перемены.
Вот девчонка, долговязая, в коротком платьице, сошла на берег.
И смотрит читатель ее глазами на жизнь.
Она молодая еще, не потревоженная, пережить конечно пришлось трагические события, но исходя из возраста понятно, что страницы перелистывает легко и быстро.
Планы у нее серьезные, перспективные.
А жизнь располагает, суждено ей сдвинуть уже предсказанное и продуманное деревенской жизнью.

Мне так понравилось с ней рядом. Она какая-то очень душевная, и взгляд на жизнь такой влюбленный, так тепло... так солнечно... светло и радостно смотреть на мир ее глазами.
Это хорошо, что она немного расшевелила устоявшееся. Хорошо, если смогут эти ребята и девчата побыть такими легкими и счастливыми, даже просто трудясь под мирным небом, просто радуясь отдыху после тяжёлой деревенской пахоты.
Понравилась мне эта солнечная книга.
Хоть и финал у нее не мог быть радужным. Но до войны была жизнь… вот такая, в погоне за счастьем, с верой в светлые чувства и счастливое будущее.

В маленькую деревеньку Улым на небольшом кораблике, курсирующем мимо раз в 2 месяца, прибыла городская девочка Раюха с плохими известиями - у нее умер отец, и теперь она будет жить с деревенскими дядей и тетей. Сказано-сделано, семья ее принимает, и Райка вполне себе вживается в нее, она очень даже одеревенилась. Тот же выговор, те же интонации, то же поведение деревенской девчонки. Да вот беда, стать не та. Деревенская девчонка ведь какова? Ноги - устойчивые, как столбы в землю вросли, руки - плечистые, чтоб коромысло удобнее носить, груди - мясисты, чтоб детей было чем кормить. А Райка - что же? Ножки тоненькие, ручки - веточки, корма - эээ нет кормы... как пить дать шотланца, то ли парень в юбке, то ли девка в штанах. Даже на танцах пригласить - стыдно. Так и живет Раюха, то ли на инженера будет учиться, то ли в деревне осядет без пары.

И первый парень на деревне - Анатолий. Тракторист, плечист и мужственен, и Валька Капа по нему сохнет, и по слухам Гранька-Оторви-И-Выбрось тоже супротив не пойдет. Занятный он парень, не увидела в нем ничего, за что бы его можно было бы выбрать. Ну да ладно, сердцу не прикажешь, и вот в Улыме новая пара таки образовалась: Райка да Анатолий. Но не все так просто у новоиспеченных влюбленных, ведь выйди Рая за своего жениха замуж, навек сгинет ее цель выучиться на инженера. Пойдет ли она на это? Лишит ли ее Анатолий светлого будущего сознательно? Как отнесутся к гипотетической свадьбе родители обоих? Финал небанален и тем интересен.

Автор отлично прописал деревенские будни, деревенскую природу и деревенский говор. Как будто в сказку попадаешь, а запахи скошенной травы, масляных тракторов, ощущения от щекочущих травинок, ослизлых карпов чувствуешь всем собой. Как в отпуск съездил! И все бы было хорошо в этой повести, если б автор мне настойчиво не трындел, что это все было "...еще до войны", "за 2 года до войны", "до войны за 2 года", "у мужика жена пропала", "еще 2 года до за", "войны до за 2 года". Чересчур навязчивый мотив, который с остальным сюжетом связан очень издалека, набивает оскомину и вызывает раздражение уже на третий рефрен. Бочка меда не без ложки дегтя.

Эту повесть хочется сравнить с неспешной русской народной песней, с повторяющимися куплетами припева, с красочными описаниями природы и повседневных событий деревенской жизни. Если говорить о сюжете, то он весьма прост и набирает обороты только ближе к финалу, но данное произведение наверняка написано не ради волнительной интриги. Мне кажется, автор хотел запечатлеть тот ушедший период предвоенной жизни в колхозе, когда парней было больше, чем девушек, когда главными звездами деревни были баянисты и трактористы-ударники, а пароход встречали как праздник. Писатель погружает нас в ту действительность, не переставая повторять, что за два года до войны жизнь была совсем иная.

Не стоит искать в этом произведении глубокого погружения в психологию героев, оно рассказывает нам скорее о внешней стороне той жизни, словно фотография, пытаясь запечатлеть все, даже мелкие детали и особенности колхозного мироустройства, пропитанного монотонной атмосферой весьма благополучной жизни

Лесозавода еще не было, сплавного участка тоже, кирпичных домов и в задумках не имелось…

В деревне был один велосипед – у продавца сельповского магазина, одни наручные часы – большие, с крепкой решеткой над циферблатом, переделанные из карманных...

Парикмахерской в деревне не было, стриг улымчан школьник Васька Коршунов…

За два года до войны ведро карасей в деревне стоило пятьдесят копеек, ведро стерляди – два рубля, метровый осетр тянул на десять рублей….

За два года до войны в Улыме пили мало и неохотно, водку не покупали совсем, а на праздники варили медовуху, так как самогонку колхозный председатель Петр Артемьевич изготовлять не разрешал….

Это происходило за два года до войны, в те дни, когда девчата слово «Москва» произносили с молитвенными глазами и умели за шесть секунд натянуть на лицо пахнущий резиной и тальком противогаз; это происходило в те далекие времена, когда в обских деревнях парней в армию провожали так, как сейчас встречают космонавтов, а старики мечтали научиться читать; это было еще тогда, когда на вельвет глядели как на чудо, а о шевиоте говорили как о лунных породах…

Яркими контрастами автор показывает нам отличие сельской действительности от городской, начиная от различной моды в одежде, манеры прогулок парочек (под ручку ходили только в городе, на деревне же было принято ходить в обнимку – девушка держала парня за талию, а его рука обнимала ее плечи) и заканчивая предпочтениями во внешности. Писатель описывает сибирских красавиц как крупных, фигуристых девиц, с крепкими ногами-столбиками, выдающейся грудью: на их фоне главная героиня Рая сильно проигрывает – слишком тонкой, хрупкой она всем кажется, «Стерлядка» одним словом:

Отдельно хочется отметить язык повествования, настолько он самобытный, непривычный для моего уха, что некоторые моменты казались очень смешными, а некоторые – весьма сложными для понимания:

-А теперь позвольте с вами подосвиданькаться… До свиданьица, Валентина Борисовна!

– Ты почему так считаешь, дядя Гурий, что дожжа не будет? – спросил он. – Не оттого ли, что стриж высоко летат да осокорь лист не свертыват… Али, может, други приметы имеются?

– Тихай! – знаменитым на всю область басом прокричал капитан Иван Веденеевич и для приободрения улымского народа добавил: – Тихай, мать вашу за ногу!

Ты думаешь, почему она така худюща? От грамоты… Ты не молчи, язва, кода с тобой мужик говорет! Я тебе кричать не собираюсь – у меня жила надорванная!
– Как ты была язва-холера, так и осталася, – зашипел он сквозь бороду. – Надоть бы тебе укорот дать, но мне силы вредно спущать: я лажу утресь на рыбаловку съездить…

– Он седни у меня поимеет ласку! Ведь чего, язва, придумал! Нет ему, как все, вентерями ловить, так частушкой старатся… Чебака, вишь, жареного любит! Так ты сам, зараза, его и чисть! У меня рука не казенна… Чебак-то, он мелкий!

Подводя итог, могу посоветовать ее тем читателям, которые хотят погрузиться в теплую атмосферу сибирской глубинки, с ее неторопливым жизнеустройством и ощущением счастья, даже когда на глазах слезы, ведь это было прекрасное время – «еще до войны».

Не люблю книги с депрессивным настроением - при чтении оно обязательно перекинется на меня. Начитавшись чужих рецензий, вдохнула поглубже (чему быть, того не миновать, а игра есть игра) и погрузилась в прослушивание.
Тут следует сказать пару слов о Семёне Янишевском. Именно его исполнение придало книге неповторимый лад. Чуть слышная насмешка в голосе, приятный тембр, но, главное, Семён не читал книгу, а играл роль. Хорошо играл, естественно, в меру эмоционально (без переигрывания), напевая песни или крича угрозами продавщицы Поли (так и виделось её надутое до красноты жилистое горло). Я верила Семёну Янишевскому.

Несмотря на обширность темы, всё же алкоголизм тянет за собой не только зависимость и сопутствующие заболевания, но и семейные скандалы, сложности с социальной адаптацией, проблемы на работе и тд и тп, Виль Липатов преподносит её легко, как бы играючи, словно говоря: ну, посмотрите на этих алкашей, какие они жалкие и несчастные, неужели кому-то хочется походить на них? Что за жизнь у них, о которой можно рассказывать лишь в прошедшем времени: бывший муж, бывший директор, бывший друг? А вокруг красота и простор - сосняки и кедрачи, речная сиреневость… Вон Цыпыловы дружной семьёй едут на прогулку, блестя на солнце велосипедами. Директор средней школы Серафима Матвеевна Садовская спешит накормить каждого гостя обедом. Жители чистенького нового посёлка Чила-Юма смотрят кино, играют в футбол и волейбол, ловят рыбу, философствуют на лавочках.

Автор описывает единственный воскресный день и историю падения знаменитой на весь посёлок четверки забулдыг-пьяниц.
Четыре товарища (хотя, какие товарищи? - собутыльники) отличаются возрастом, характером, жизненным опытом. Но все они идут по одной дорожке зависимости от зелёного змия: деградируя, сгорая, теряя человеческий облик.
Витька Малых любит шатание по деревне, доставание денег, нравятся ему перешептывания, ссоры, примирения, пьяные разговоры и само пьянство…
Ванечка Юдин всегда разливает водку, среди пьющих мужиков славится тем, что умеет делать это с такой точностью, что пьющие уважительно шепчут: «Глаз-алмаз».
Семен Баландин всего три года назад был директором Чила-юльского шпалозавода, именовался Семеном Васильевичем, ездил на «газике», сидел в просторном кабинете подле стального сейфа, подписывал бумаги и был любим рабочими за доброту, знание дела, простоту и ясный ум.
Устин Шемяка злой, звероподобный до тех пор, пока доза алкоголя не расслабит, не примирит с собутыльниками и миром. Он работает на шпалозаводе и верит, что ему не место в компании Семёна Васильевича, Витьки и Ванечки, грозится уйти, но...
Начинается утро водкой вскладчину, чтобы день и вечер заглядывать в гости к знакомым, выпрашивать мелочь у приезжих на бутылку вина, а вечером скупить в аптеке флаконы настоек...
Стадии опьянения от утреннего опохмеления до животного отупения, белой горячки описаны настолько ярко и подробно, что содрогаешься от реальности картин.

Книгу Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки» называют поэмой, притчей. «Серая мышь» Виля Липатова относится к этой же категории. Она звучит очень поэтично, а вплетённые в сюжет рассказы (не только о серой мыши), дают произведению философский посыл. Обе книги даже написаны в один год - 1970.
Трагикомедия чила-юмских пьяниц заставляет содрогаться от брезгливости или жалостливо сочувствовать и задумываться о пути, который ведёт к зависимости - нет ли и нашей вины в том, что не досмотрели, не остановили, неправильно пожалели.
Виль Липатов написал очень яркую книгу, отличающуюся особой жизненной полнотой. В ней есть всё: красоты родного края и колоритный обский говорок, молодёжные гуляния и стариковские посиделки, деревенская простота и военные воспоминания, боль и сожаления. Но главное - предостережение!

Читаю и понимаю - как сложна и прекрасна проза Виля Липатова...не подойти к ней с обычными мерками, невозможно взять его книги "с наскока", чуть опустив глаз в историю, ловишь себя на том что вчитываешься - как конспектируешь, как дрожит в тебе натянутой струной нечто живое. Возвращаешься и опять вчитываешься - сопоставляешь давешнее с дальнейшим, ухватываешь слова, понимаешь феноменальную увязку - где мельчайшее нерасторжимо с целым.

Предвоенная деревня - такая как есть, жизнь довоенная, простая, мирная и невозвратно ушедшая в прошлое. С тревожным предчувствием беды, которую невозможно ни остановить, ни предупредить...

• Раюха-краюха, стерлядка и шотландца. Невиданных отсутствующих статей, покорившая и ставшая своей, образ девушки будущих десятилетий;
• Анатолий Трифонов, младший командир запаса, первый парень на деревне. Внезапно осознавший и неудержавший;
• Граня Отрви да брось, любимая подруженька. Не плачь, перемелется - мука будет;
• Валька Капа, откормленная, плотоядная, не знающая поражения в "охоте" за парнями;
• Леня Мурзин - лентяй и забулдыга, первый в деревне "подзаборник", а по природе – хохмач и пародист, честный человек с умными глазами...

А вот о Серой мыши я писать не хотела, страшная безысходная вещь.
О всего одном дне и целой жизни. О четырёх дружках-пропойцах в поисках очередной бутылочки. Ясная и прозрачная, каждому известная история. О стрельнутых рублях и трешках, о жалостливых наливальщиках, об ожесточение и теле, ходящим каждой мышцей, в напряжении и ожидании первого глотка. О тех кто пока ещё рад компании и разговору, и о тех кто со страшным нутряным криком рвет на себе застиранную майку с надписью " Урожай". О любопытствующих и тех кто уже понял что беда стучится и в их дом, грозит их родным. О смирных и гневливых. О четверых и о деревне. О том, что написано о себе...

Когда-то, до Виля Липатова , я думала, что писатели-деревенщики не для меня. Пишут хорошо, сочно...но не для меня. Сугубо городской я человек. Так как же слышатся его книги тем кому близок этот несравнимый сибирский юмор от говора. Или это говор от юмора...Как не оторваться и не перескочить, какой красоты, какой силы, какой образности все эти истории.

Однажды (скажем, за два года до войны) в деревушке Улым люди стали жить при коммунизме или в раю, главное, что в благодати. Солнышко светило им ласково, ветерок освежал, звезды мерцали, травы колосились, кедровник синел, река серебрилась, озеро кишело рыбой, кукушки всем куковали долгую жизнь...
На единственной прямой улице на лавочках возле каждой избы восседали старики. Молодёжь ходила парами, пела, плясала, щелкала кедровые орешки, спала на сеновале...
Всей деревней смотрели редкое кино, встречали единственный пароход "Смелый", который заходил раз в два месяца, устраивали праздники сбора урожая и концерты, но долгих разговоров не любили.
Наверное, они и работали, но при коммунизме это потребность и о ней не говорят.
Главное, не пили (возможно, потому и коммунизм образовался).
Но исключение имелось - лодырь и пьяница Лёнька Мурзин. Но книга не о нём.
А о чём?

Возможно, о новом типе красоты, пришедшему на смену старому в образе Раюхи Колотовкиной.
Что такое красота по-улымски? Прежде всего девушка должна быть монументальной, чтобы мяса везде побольше, чтобы плечи в своём размахе не уступали мужским, чтобы кофточка на груди лопалась от объёмного содержимого, чтобы ноги покороче и потолще, как корни в землю врастали...
А тут Рая. Сходит с трапа не то мальчик, не то девочка: и спереди пусто, и сзади. Дед Крылов метко охарактеризовал:

Стерлядка, одним словом. После этой цитаты сразу напишу пару слов о языке. Он очень хорошо дополнял сказочную атмосферу книги. Хотелось повторять слова вслух, прислушиваясь к звучанию.

Возможно, книга о силе общества?
А общество Улыма сплочено не только своей внешней монументальной красотой, трезвенностью и родственными отношениями. Оно, как один здоровый организм, в своих движениях, мыслях, словах, предчувствиях погоды... И Рая однажды чувствует себя его составляющей - с вялыми мыслями, ленью, даже язык её меняется на местный говор.

Или всё же эта книга о любви?
Думаю, что каждый в ней обнаружит что-то своё, только им прочувствованное и понятое.
Для меня таким оказался Лёнька Мурзин. Хотя образ Граньки Оторви да брось тоже приглянулся.

Заводятся у меня в више книги, которые я не знаю в каком состоянии добавила. И лежат. Годами. В этот раз рандом выпал - и пришлось читать. Откровенно говоря, думала, гораздо хуже будет, но книга, хоть и не велика по объему, дает пищу для размышлений.
1960-е гг., богом забытый поселок Чила-Юл где-то на Оби, лето. Четверо местных алкоголиков начинают свой воскресный день с покупки бутылки водки. Заманчиво? Я бы не сказала. Не люблю алкоголиков (на личном жизненном опыте), а тут что ни страница, то пьют и пьют. В общем, начало бррррр..... Но дальше автор показывает нам не только, как изменяется человек с каждой выпитой каплей алкоголя, но и как деградирует по жизни. В течение дня каждый из героев рассказывает о каком-то значимом для себя событии (возможно, и не в первый раз), и читать понимает, как низко съехал каждый из героев. Например, Семен Баландин ещё недавно был начальником местного завода, но уже всё... У Устина - золотые руки, но алкоголь дороже всего. Витька недавно женился, но и его не миновала чаша сия...
Самое страшное в этой книге не алкоголизм сам по себе, а обыденность происходящего.

Прочитала повесть еще неделю назад и хотела написать рецензию "по горячим следам", но что-то так и не собралась. То лень, то неохота... Поэтому по горячим не получится, буду писать по слегка остывшим.

Что могу сказать? По всей очевидности, деревенская романтика не для меня. В который уже раз убеждаюсь. Вот ведь в чем дело: я очень люблю советскую прозу, я всегда с удовольствием читаю вот такие истории простых людей, а если они, как в данном случае, еще и написаны красивым, колоритным, напевным языком... Казалось бы, вот она, та самая книга, что должна мне понравиться. Но...

Во-первых, я просто органически, даже в книгах, не переношу вот эту вот "жизнь на виду". Когда ты только чихнул, а тебя уже похоронили. Когда парень с девушкой еще слова друг другу не сказали, ни разу не потанцевали и не прогулялись, а вся деревня уже их поженила, решила, где дом их будет стоять и что следует предпринять их родителям. Когда молодой холостяк вышел на улицу, и вся деревня с замиранием сердца следит, к какому же двору он подойдет и с кем заговорит через забор. От всего этого воротит. Я вообще не люблю ситуацию, когда "все друг друга знают", когда за каждым твоим шагом следят и сплетни разносятся с быстротой молнии, поэтому, наверное, мне стоит благодарить судьбу, что я родилась хоть и в небольшом городе, но не настолько маленьком, чтобы на каждом шагу встречать знакомых.

Это я, естественно, не в упрек книге, а просто к тому, почему я не могла проникнуться атмосферой и начать ностальгировать.

А теперь что касается самой книги. Автор переносит нас в маленькую сибирскую деревушку Улым, что стоит на берегу Оби. За два года до войны... (Кстати, слишком часто, по-моему, автор повторяет эту фразу, чуть не каждые 5 страниц. Зачем? Чтобы лишний раз напомнить и дать читателю понять, что недолго вот этой вот деревушке жить по-старому? Но я лично и так об этом ни на секунду не забывала). Здесь царит патриархальный уклад и тихая, размеренная жизнь, здесь чтут старые традиции и обычаи. Главное событие здесь - приход старого пароходика раз в два месяца. Тот и почту, и новости привезет, а в остальное время живет себе деревня сама собой.

И вот сюда-то, на тот самом пароходике, после смерти родителей, приезжает к своему дяде городская девчонка Рая. Ничем она не походит на местных. По улымским понятиям, девушка должна быть сильной, коренастой, полной, с пышными формами - чтоб и работать могла, и детей рожать. Райка же - высокая, тоненькая, в легкомысленном открытом сарафанчике. Стерлядка, да и только. Девка должна выходить замуж и следить за хозяйством и детьми, а Рая, вишь ты, собралась учиться на инженера. Есть у них в деревне одна такая, ходит "при мужичьих штанах" - Гранька-трактористка, так и ту прозвали Оторви-да-брось. Не пристало сие девке, хоть и почетное занятие.

Не сразу влилась Рая в новую жизнь. Поначалу ей все казалось смешным. Или странным. Или обидным. Никак не могла она привыкнуть к тому, что какие-то самые обычные вещи посчитают неприличными, а то, что для нее обидно, оказывается, самое простое дело и проявление симпатии. Но постепенно она приспособилась. Нашла подругу. Повзрослела. Стала по-другому смотреть на вещи. Оценила возможность никуда не спешить.

И полюбила. Полюбила того самого человека, что считался самым завидным женихом. Вот только из нее самой невеста - незавидная, хоть она и племянница председателя. У себя в городе она может быть и умницей, и красавицей, а здесь - тощая стерлядка, слабая и неумелая. Родители жениха такую не оценят...

Простая история с неочевидным финалом. Не в том смысле, что неожиданным, а просто - открытым. У каждого из героев еще есть выбор, как поступить здесь и сейчас. Хотя что будет через два года - автор нам сказал.

Очень громкие, тяжёлые, эмоциональные страницы этой повести поставят читателя в тупик. Не согласиться с описываемой проблемой нельзя, она есть, эта проблема, когда люди не находят своё призвание и попросту спиваются. Мне знакома и понятна ситуация, когда люди ищут себя (правда, я это делала несколько иными способами, алкоголь и все тяжкие меня никогда не прельщали). Ищут и не находят. Что-то в человеке ломается, и первая рюмка алкоголя в таком случае делает своё пагубное дело. Ванечка Юдин, Витька Малых, Устин Шемяка - каждый из них очень очень цельный, глубокий, очень положительный человек. Но случается в жизни какой-то надрыв, надлом, и потом спиртное успешно доламывает каждого. Происходит это не в жуткие революционные годы, когда у каждого свои убеждения и надо их отстаивать, а спокойные годы социализма в деревеньке Чила-Юл. В общем, нормальное такое социалистическое болото, когда выбиться вперёд не дадут, сиди, мол, со своими талантами дома, а назад путь только один - водка. И в этой повести автор говорит о самом наболевшем. Мы внимательно считаем погибших на войне, но мы не считаем, сколько людей погибло в нашей системе. Посредством спиртного или закопав свой талант - человек перестает быть живым, в нём живы только отголоски прошлого, а сегодня и завтра отсутствуют. Кто виноват в таких смертях - наша система или сам человек? Сколько таких смертей на самом деле? Неизвестно. Можно посчитать только по книгам, но и и в книгах описаны не все случаи.
Такие книги очень нужны для общества. Кому-то эти строки покажутся маленькой мышкой, своеобразным символом того, что надо жить. Кто-то перед рюмкой вспомнит, что надо закончить написание романа. А кто-то подумает о своей семье. Плюс прекрасный авторский стиль написания, описание простой деревеньки такое, что видишь её явственно, вот она, деревенька с одним магазином, каких и сейчас много, а некоторые исчезли, потому что молодёжь разъехалась. Любителям хорошей прозы книгу очень рекомендую!