Лицом к лицу с призраками. Английские мистические истории

Философы долго спорили о том, какое из человеческих чувств следует признать самым сильным. Одни говорили, что это любовь, другие - невисть, третьи - страх. А я на один уровень с этими классическими чувствами, если не выше, поставил бы любопытство, самое простое любопытство.

Ах, как он любит напророчить беду, этот рядовой британский призрак!

Опыт показывает, что во встречах самых разных людей с призраками очень много общего, но это не наша вина, – это вина духов, которые никогда не ставят новых спектаклей, а придерживаются старого, проверенного шаблона.

Философы долго спорили о том, какое из человеческих чувств следует признать самым сильным. Одни говорили, что это любовь, другие — ненависть, третьи — страх. А я на один уровень с этими классическими чувствами, если не выше, поставил бы любопытство, самое простое любопытство.

Люди приходят ко мне и говорят: "Ну, послушайте, почему вы не расскажете о себе хоть немножко? Это нас интересует. Напишите хоть что-нибудь о себе".
Но я всегда отвечал: "Нет!"
И не потому, что я считаю эту тему неинтересной. Наоборот, я даже представить себе не могу темы, более захватывающей для всего человечества или, по крайней мере, для культурной его части.

Без теории наблюдение невозможно, но нет ничего опаснее, чем смешивать наблюдение и толкование. Теория волей-неволей влияет на воображение, и человек в результате видит и слышит именно то, что вписывается в его теорию.

Мы не успокоимся, пока не выслушаем в канун рождества несколько рассказов о призраках. Это — веселое, праздничное время, вот нам и приятно размышлять о могилах, трупах, убийствах и кровопролитиях.

Всё истинное искусство насквозь пронизано меланхолией.

Философы долго спорили о том, какое из человеческих чувств следует признать самым сильным. Одни говорили, что это любовь, другие - ненависть, третьи - страх.

По моему убеждению, человек, который питает к злу такое пристрастие, что сознательно предпочитает его добру, не может считаться умственно здоровым.