Цитаты из книги Драконы

"Не упадёшь ли от одного взгляда его?... Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их... Кто подойдёт к двойным челюстям его?...круг зубов его - великолепие; они скреплены как бы твёрдою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя. "

"Явилось на небе великое знамение: жена, облечённая в солнце; под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд". Эта "жена" (т.е. женщина) должна родить мальчика, "которому надлежит пасти все народы", однако ей угрожает чудовище: "И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем. Хвост его увлёк с неба третью часть звёзд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать её младенца."

Но Зевса гром бессонный сбросил в пыль его, Упавший с неба, полохнувший пламенем, Смирил он похвальбу высокомерную. В подсердие ударил, и свалился брат, В золу испепелённый, в головню сожжён. Беспомощная туша исполинская Простёрлась грузно у пролива узкого, Раздавлена корнями Этны. Ночь и день Куёт руду Гефест на круче кряжистой. Но час придёт, и вырвутся из чёрных недр Огня потоки. Челюстями жадными Сглодают пашни спелые Сицилии. Расплавленное, огненное бешенство, Всепожирающую ярость вырыгнет Тифон, хоть Зевса он обуглен молнией.

Гея-Земля, рождавшая чудовищ... И не хотела, но всё ж, о огромный Пифон породила, породила Также тебя, и для новых людей ты, змей неизвестный, Ужасом стал: занимал ведь чуть ли не целую гору! Бог, напрягающий лук, - он ранее это ружьё Против лишь ланей одних направлял да коз быстроногих, - Тысячу выпустив стрел и почти что колчан свой исчерпав, Смерти предал его, и яд из ран заструился. И чтобы славы о том не разрушило время, старея, Установил он тогда состязанья, священные игры, - Звали Пифийскими их по имени павшего змея.

Силою были и жаждой деяний исполнены руки Мощного бога, не знал он усталости ног; над плечами Сотня голов поднималась ужасного змея-дракона. В воздухе тёмные жала мелькали. Глаза под бровями Пламенем ярким горели на главах змеиных огромных. Взглянет любой головою - и пламя из глаз её брызнет. Глотки же всех этих страшных голов голоса испускали Невыразимые, самые разные: то раздавался Голос, понятный бессмертным богам, а за этим как будто Яростный бык многомощный ревел оглушительным рёвом; То вдруг рыканье льва доносилось, бесстрашного духом, То, к удивлению, стая собак заливалася лаем, Или же свист вырывался, в горах отдаваяся эхом.