Иуда Искариот

Одинокий герой в замкнутом мёртвом пространстве, не имеющий силы остановить опустошающую пляску смерти и громкий смех отчаяния. Жизнь медленно истончается, силы оставляют, горечь и бессмысленность подступают со всех сторон и поглощают героя. Мертвый дом на берегу мёртвого моря, безмолвное пространство пустого сада без следов на многочисленных дорожках, бессилие перед закрытой дверью, за которой томится жизнь, едва теплится огонёк жизни. Но герой медлит, сомневается, не решается открыть дверь и в итоге отступает. Последний шанс на спасение потерян. Искра гаснет, дом погружается в смерть и пустоту. По холоду, вне времени и пространства, герой бредет по мёртвому замершему морю и падает почти замертво, преодолевая невидимые границы царства смерти. Он остаётся физически живым, но духовно сломлен, погиб, мёртв. Преодолев царство Аида, возвращается в мир живых, но нет спасения, мир не расцветает, медленно гаснет и затухает, гибнет. Смерть как болезнь продолжает прогрессировать, забирая последние силы. Изменения героя не происходят, спасения нет и нет любви, только тишина, которая подступает и убаюкивает.

Можно посмотреть на рассказ с разных точек зрения. С точки зрения исторического контекста, когда, в какое время написан рассказ. С точки зрения психопатологии, как медленное погружение в болезнь. С точки зрения символики мифа. Многогранность, многослойность рассказа делают этот текст завораживающим, сюжет поглощает и затягивает.

Последний рассказ из сборника и главный герой в нем шестилетний Юрочка.

Мир вокруг большой и красивый, а еще в нем так весело и спокойно, потому что рядом есть любимые папа и мама и конечно же, они самые лучшие. Юра смотрит на мир по- своему и по- своему измеряет . Папа высокий, как настоящий Гулливер, а еще очень умный и строгий и Юра его немного побаивается. По детской шкале, которую Юра сам придумал, отец - десять аршин. А вот злющая соседская собака-тридцать. Своя же собачка, как и папа десять. Мама совсем не страшная, а добрая и ласковая, потому три аршина. А еще мама очень красивая, от нее глаз невозможно оторвать. Юра не сам так решил, он видел , как на нее смотрят мужчины, которые бывают у них в доме и это беспокоит малыша.

Однажды Юра увидел, как его большой и сильный папа плачет. Это настолько не вязалось с образом отца, что врезалось в детскую память и еще Юра понял, что папу надо любить больше и любить особенно, и никому нельзя говорить, что видел, как он плакал.

На протяжении всего рассказа мальчик наблюдает за родителями и скрывает то, что видит. Он живет в своем детском мире, о котором родители и не догадываются. Слишком заняты они собой и своими проблемами, чтобы понять что творится в душе у ребенка.

Добрый и светлый мир рухнул для мальчика в один момент, когда однажды на именинах матери он стал случайным свидетелем одной сцены. Забытый в праздничной суете, Юра бродил по саду пока не натолкнулся на беседку и услышал знакомый голос. От увиденного хотелось кричать, но не получалось даже дышать.

Андрееву великолепно удается проникнуть во внутренний мир ребенка, передать всю гамму чувств, посмотреть на окружающих, родителей глазами маленького Юры. И вновь я о своем) Будет ли понятен этот рассказ пятикласснику не знаю, а вот родителям стоит прочитать.

Такого Андреева я еще не читала.
Сюжет рассказа очень скудный что ли: бедный студент, отчисленный из университета за неуплату, нашел очень удачное место репетитора в загородном доме на берегу моря с проживанием и очень хорошей оплатой. В этом доме жизнь идет заведенным чередом, хозяин дома очень любит, когда все веселы, смеются и танцуют, дети послушные, пейзаж вокруг красивый. Есть пара омрачающих эту безоблачность моментов: утонувшая когда-то взрослая дочь хозяина и больная, никогда не выходящая из своей комнаты, жена хозяина.
И весь этот практически никакой сюжет -- какой-то катализатор для изменения настроения, самочувствия, душевного состояния главного героя, которому практически сразу по приезду в этот дом становится не по себе, им завладевает какая-то тоска, ощущение чего-то нехорошего, страшного, даже жуткого. Эта гнетущая атмосфера нагнетается очень здорово, при этом сначала практически ничего не происходит. Но всё, казалось бы, нормальное и хорошее предстает перед героем и читателем как искусственное, как прикрывающая что-то страшное декорация, как что-то ненормальное, и чем дальше, тем больше. И наконец, появляется он, заглавный персонаж. Кто он, непонятно, реален ли он или плод воображения главного героя - тоже непонятно, он притягивает к себе и страшит, в какой-то момент герой его уже ждет с нетерпением, хотя он несет только тоску и сон.
Мне кажется, хорошие режиссер и оператор могли бы сделать очень классную экранизацию этого рассказа, во всяком случае у меня в голове всё время мелькали какие-то кинематографические картинки во время чтения.
Тем не менее финал меня скорее разочаровал. Я не очень поняла, к чему всё это было, зачем, откуда вдруг вся эта непонятная любовь и уход героя в никуда и закончившийся ничем. Точнее, сказать "ничем" будет неверно, это именно по моим впечатлениям так, для меня "ничем". В общем, весь рассказ я очень хорошо чувствовала рост ощущения странного, неестественного, даже враждебного и чего-то сводящего с ума, а в финале все эти чувства у меня пропали и осталось какое-то недоумение.

Хотите хоррора, неподдельного, безумного, мрачного? С Питерским туманом, осенним ознобом, смутной тенью за окном старого дома, бесовскими плясками, хриплыми криками "Танцирен!" и громко плачущей в пустых комнатах девочкой, прижимающей одноглазую куклу.

Вот он какой Андреев, неизвестный для меня писатель, словесный маг, сумевший описать мрачные и таинственные чудеса так, что холодеют ноги...

Власть темных сил особенно сильна над душой одинокой, рефлексирующей, голодной, не знающей радости. Нищий Петербургский студент находит место репетитора в богатом уединенном доме на берегу холодного моря. В усадьбе все странно: отсутствие следов на дорожках, зловещие деревья, хозяйка дома, спрятанная на верхнем этаже. Здесь дети не капризничают и не плачут, а смеются и пляшут, как куклы, и радость членов семьи как-будто притворная, неживая. Вот говорит Норден, хозяин странного дома

И призраки... Утонувшая в море девочка Елена, высокий господин в котелке с тяжелым упорным взглядом, мертвая прекрасная женщина на столе, как заснувшая Белоснежка.

В наше рациональное, образованное время хочется Чуда, пусть даже пугающего и таинственного. Страшные сказки тоже бывают красивыми и захватывающими!

Недолго я страдал, что мне не выпало читать рассказ Бирса, целый томярище которого стоит на полке рядом с прочей готической литературой, ибо рассказ Андреева немногим ему уступал. Всякий, кому доводилось читать Генри Джеймса, непременно заметит сходство этого рассказа с «Поворотом винта». Там гувернантка, тут учитель-студент, там, по мнению гг, испорченные развратом предыдущих слуг дети, тут, опять же по мнению гг, испорченные папашиным принуждением к бесконечному и безудержному веселью дети, там исчезновение бывшей гувернантки, тут невидимая жена хозяина дома, там смерти родителей в анамнезе, тут смерти хозяйской дочери и затем жены, а главное — призраки, которых видят герои-повествователи обеих книг.

Словом, лучшие традиции готической литературы в одном рассказе. Лучшие, за единственным недосмотром: если Джеймс оставляет возможности для двойной трактовки событий, то у Андреева в конце всё определено: его герой болен, и болезнь – причина всех его видений. Такой определённостью Андреев одним махом расправляется с той частью своей аудитории, которую составляли любители готических рассказов, что, однако, совсем не отменяет в высшей степени скрупулёзного следования жанру вплоть до концовки. Как и у Джеймса, какие-то явные элементы экшна отсутствуют, напряжение нарастает постепенно, с появлением новых крупиц информации или возникающих в голове гг догадок, которые он тут же «подшивает в дело». О ненормальности гг читатель может задуматься уже тогда, когда в поле зрения оказывается этакий «сбой матрицы» — перегруз сюжета одним и тем же элементом, повторенным дважды: перед нами возникают целых две отсутствующие женщины: вторая жена хозяина, чем-то настолько больная, что видеться с учителем своих детей ей заказано, и о которой мы можем судить только по звукам доносящейся до гг её игры на пианино, — и утонувшая (снова привет Генри Джеймсу) дочь хозяина от первого брака, о подробностях смерти которой («вот на этом самом месте, головой туда, ногами сюда») последний ещё в начале повествования считает необходимым с самым весёлым видом заявить. Неестественность поведения «убитого горем папаши» — первая нота в этом данс макабре, сменяющаяся неестественностью поведения всех в доме и драматическими паузами-замалчиваниями. Ясно, что папаша – почему бы нам не звать его так – пытается своей властью прикрыть внутреннюю трагедию всеобщей внешней весёлостью, но вместо лакировки у него выходит мумификация, и мумия оживает, пусть только и в представлении героя-повествователя. Слуги молчат и подчиняются, «потому что барин велел», или наоборот, «не велел», являя собой инертную массу выживанцев, которую можно встретить в любой антиутопии, и которая латентно противостоит антагонисту режима. Режим же здесь очевиден.

По традиции, всё это заключено в рамку - мы читаем всего лишь записки неизвестного нам умершего человека, из чего следует, что мы находимся на мета-мета-уровне от уровня повествователя, а это ещё более нас отдаляет от происходящего в них, способствуя большему градусу неверия и вообще восприятию информации как переданной через испорченный телефон.

Вообще у Андреева столь мастерски организовано течение сюжета, раскрывающего столько возможностей для потенциальных трактовок, что с его стороны было просто вандализмом схлопнуть в итоге все эти версии до одной. Именно поэтому ставлю 9, а не 10 из 10.

Андреев необычен... Андреев оригинален... Андреев, как всегда, на "пятёрку"!

Человек, искушающий Сатану, как вам фабула? Если ухмыльнулись, представив пикантность ситуации, то эта книга - ваша. Если нет, то тоже ваша, так как обязательно ухмыльнётесь, когда, с удивлением обнаружите, что роман не закончен и недоумённо будете осознавать, что судьба Короля Лира, уготованная своему герою Шекспиром - это благоденствие, по сравнению с тем, на что обрёк Сатану Андреев. Это вам не Льюис, с его "Письмами Баламута", где тоже есть Чёрт, но всё стандартно, понятно и разумно...

И написано очень красиво...

"Дневник Сатаны" - роман отечественного писателя Леонида Николаевича Андреева. Он начал работу над этим произведением весной 1918 года, а 12 сентября 1919 умер, спустя два года недописанное сочинение опубликовали.

Как же это красиво! Я получала эстетическое удовольствие читая этот текст. И даже несколько раз интеллектуальное, но тут уж от знания христианской мифологии всё зависит, у меня оно на начальном уровне, поэтому уверена, что не все намёки, параллели и полутона смогла считать, но и то что смогла - великолепно!

Антагонист здесь - Фома, в начале Магнус, а затем Эрго. А героиня - Мария с ликом Мадонны. А сам Саната вочеловечился в американского филантропа-миллиардера Генри Вандергуда. Кстати, у "тела" был прототип - Альфред Вандербильт, мечтающий облагодетельствовать Старый Свет, но погибший на "Лузитании", потопленной немцами 7 мая 1915 года.

Роман начинается 18 января 1914 года, а последняя запись "сделана" 27 мая того же года. И я гадаю: хотел автор довести своих героев до 28 июля 1914 года (начало Первой мировой) или до 7 мая 1915 (гибель прототипа).

А как изящно подана мысль, что свобода и смерть - синонимы, потому что только смерть даёт полную свободу. Восхитительно! Каждая строчка, каждое слово прекрасно!

Все эти словесные игры с "Я" и "я", обращения к "человече", неоднозначные беседы главных героев, игра от скуки и игра от ненависти - я в восхищении! Андреева буду читать ещё однозначно!

Se questo è un uomo...

Если это Сатана, хотела я сказать, а то - человек, то нелепо бояться ада. Что-то прогнило в том царстве, как королевские фамилии вырождаются от поколений внутрисемейных браков, так и бессменный властитель столетней давности ада за столько веков правления выродился во что-то пафосное и жалкое, великое только в собственном воображении, неприспособленное к реальности, начинающее радостно вилять хвостом при виде человека, как наивная собачка с проблемами краткосрочной памяти. Мария! Идиот.

Сдается мне, будь эта история реально привязанной к действительности, товарищ Сатана явно бы поджал тот самый дружелюбный хвост свой после общения с Магнусом и потрусил в ад зализывать раны. А потом послушно принимал к себе толпы тех, кого ему присылал прошлый век. И не высовывался больше.

То есть все это, конечно, блестящая иллюстрация того, что редкий Сатана дойдет до того, до чего человек додумается без труда, да и эта глупейшая высокопарная наивность рассказчика наверняка специально кропотливо продумана (надеюсь), но факт извращенности человека очевиден и без необходимости читать унылое блабла. Зачем принижать интересный культурный образ до обыденности нашей.