Страшные Соломоновы острова

Шутки шутками, а я не понял. Что из изображённого происходило на самом деле, а что было инсценировкой? Если всё – инсценировка, то ха-ха и да - смешно. Праздное любопытство можно наказывать. Здесь не райские кущи – здесь жестокая конкуренция выживаний. Мы устроим тебе праздник! И многое подтверждает эту версию – подарок ящика виски тому, кто лучше всех познакомит туриста со всеми тонкостями жизни на Соломоновых островах. А когда турист мужественно сбежал – два выставленных ящика… Но, имея некоторое представление о Джеке Лондоне как писателе, меня терзают смутные сомнения. Что-то здесь не так. Если массовые несчастные случаи это инсценировка, то повальные смерти от болезней – правда? Выбрасывание негров, простите, афросоломоновоостровитян, за борт – инсценировка, вооружённые аборигены – инсценировка, в чём же правда? Афросоломоновоостровитяне обожают своих хозяев? Маловероятно. Джек, как же Вы всё запутали! Нет, чтобы прямым текстом, русским по белому: это всё - вот так, эти - хорошие, эти - плохие, эти – туда-сюда. Ан, нет!

Во время чтения рассказа возникает постоянное двоение происходящего – изображение глазами туриста и попытка понять, что же там происходит на самом деле. Но нельзя влезть в голову писателя. И вот это двоящееся происходящее сюрреалистично ничуть не менее психоделических романов Филиппа Дика, даже м.б. более, т.к. читая Дика мы знаем, что это фантастика, здесь же – реалистичное произведение. Или Кафка. Но Джек Лондон не мог читать Кафку. А вот. Не возникает ощущение простого анекдота, к комедийной составляющей сюжета примешивается какая-то горечь, желчь, чьё-то страдание. Удивительный, не понятный мне до конца рассказ.

Возможно, Джек Лондон писал этот рассказ для себя, чтобы понять. А что понять? Я не знаю. Может он хотел примирить в себе свой социализм и колониальную политику Северо-Американских Соединённых Штатов, как настоящий, неравнодушный американец? Возможно, но я не стану этого утверждать. Непростой, ох, непростой это рассказ. Очередной раз, Джек, Вы меня удивили.

Вот вроде бы и понимаю, что тут больше шутки над незадачливым Берти Арткрайтом, который хотел пощекотать себе нервишки и проявить "храбрость", рассказывая потом в компании друзей, что он не побоялся побывать на островах, где белые выживают не всегда, хотя и думают, что они "венец творения". Но уж так правдоподобно в рассказе расписан каннибализм и расизм, что читать жутковато, даже если стараться воспринимать всё как шутку. И ведь, как известно, "в каждой шутке есть доля шутки", поэтому были при колонизации и убийства, и нападения, и куча болезней. И наличие характера, при котором ты сможешь выжить в подобных условиях тоже вещь необходимая. А вот если быть как Берти, красавцем, купающемся в женском восхищении, и путешествующем лишь в комфортных условиях больших судов, то ему очень и очень повезло, что над ним лишь подшутили и всё пережитое было хорошей постановкой, а не реальной опасностью, иначе он бы точно был первым, кто погиб.

Очередной хрестоматийный рассказ Лондона. История о том, что шутки над глупцами могут завести далеко и слава богу, что все относительно хорошо заканчивается. Кто такой Берти, становится понятно с самого начала, когда он, хвастаясь новым пистолет, едва не отстрелил себе башку. И не будь рядом многоопытного капитана Малу, этим бы все и закончилось. Вообще, весь сбоник прекрасен, но этот рассказ меня зацепил и оставил в раздумьях надолго. Умел Лондон подать главную идею таким образом, что читаешь и отзеркаливаешь, примеряя на себя те или иные ситуации. И ведь каждый из нас если и не бывал в шкуре Берти, но мог побывать. А еще рассказ по-настоящему смешной. Понятно, что сделан он на основе анекдота, пусть даже анекдота страшненького. Но удержаться от смеха сложно.