Невозможно сочетать служение родине и любовь к семье. Солдат – человек, который разрушает счастье своих близких. Если моя жизнь принесла пользу японской нации, следует благодарить за это самоотверженную женщину – мою мать.

В тот миг, когда начнется необратимое, мне станет наконец известно, кто я и зачем живу.

Я думаю о матери, представляю себе ее худенькую фигурку во вдовьем кимоно. Лицо Матушки расплывается, перед глазами встает трогательный и печальный образ моей китаянки, ничком лежащей на траве. Несмотря на разницу в возрасте и происхождении, у них общая судьба: обе ощущают бесконечную печаль по невозможной любви.
Мы приносим наших женщин в жертву этому огромному миру.

Военному человеку на роду написана смерть — не любовь.

Пока девушка прогуливается в роще, я размышляю над игрой по особой методе. Я ничего не подсчитываю, но смотрю на доску, как художник на незавершенное полотно. Мои камни — это мазки туши, с помощью которых я организую пространство. В го лишь эстетическое совершенство ведет игрока к победе.

Го — отражение души человека.

Мужчины — пауки, расставляющие женщинам ловушку, сотканную из их семени.

Природой так устроено, что в определенный момент жизни старшие утрачивают превосходство над младшими.

Луна исчезла,
И весна ушла,
Весна былых времен.
Только я все еще здесь
Я один не изменился!

Она тоже увидела меня, но сделала вид, что не узнала, и скрылась во мраке, как богиня, вернувшаяся на небеса.

Близился час жертвоприношения. Чтобы завоевать мир, следовало перейти мост, возведенный из нашей крови и плоти.

Музыка стихла, голос певицы умолк — словно разбилась хрустальная ваза.

После землетрясения я начал испытывать к смерти странную смесь гадливости и непреодолимого влечения.

Ее изворотливая душа балансирует между тенью и светом.

Игра в го приобщает меня к стремительно меняющемуся миру, за доской я забываю об унылой повседневности.

Нужно идти вперед, по снегу, в снежное безмолвие, пока безумие не пожрет наши души.

Это уединение похоже на рулон пунцового шелка, упрятанный в деревянный сундук.

Позиция меняется, когда игрок делает ходы. Расположение фигур меняется, становясь все сложнее и запутаннее, первоначальный замысел никогда не сбывается.

Пьяный легко переходит от веселья к жалости и начинает оплакивать чужие несчастья.