«..человек, работающий по-настоящему, делает это для себя и только для себя, даже если он тащит на своем горбу сотни таких трутней, как вы. Теперь я скажу вам, о чем вы думаете. Валяйте, скажите, что это порочно, что я эгоист, что я тщеславный, бессердечный, жестокий. Да, я такой. Только не надо мне заливать насчет труда во благо других. Я работаю только ради себя.
Впервые за все время он заметил, что Франциско отреагировал на его слова, — в его глазах появилась заинтересованность.
— Из всего сказанного вы не правы лишь в том, что позволяете называть это пороком. — Пока Реардэн в недоумении молчал, Франциско указал в сторону заполнившей гостиную толпы. — Почему вы готовы тащить их? — Потому что они всего лишь кучка беспомощно барахтающихся младенцев, отчаянно цепляющихся за жизнь, в то время как я — я даже не замечаю их тяжести.
— А почему вы не скажете им это?
— Что?
— Что вы работаете ради себя, не ради них.
— Они это знают
— О да! Они знают. Каждый из них знает это. Но они думают, что вы этого не знаете. И все их усилия направлены лишь на одно — чтобы вы этого никогда не узнали.
— А какое мне дело до того, что они думают? Почему это должно меня беспокоить?
— Потому что это битва, в которой человек должен четко определить, на чьей он стороне.
— Битва? Какая битва? Я с безоружными не сражаюсь.
— Так ли они безоружны? У них есть оружие против вас. Это их единственное оружие, но оно ужасно. Подумайте как-нибудь, что это за оружие.
— Да? И в чем же, по-вашему, оно проявляется?
— Хотя бы в том, что вы так непростительно несчастны.»