Цитаты из книги Atlas Shrugged

Дэгни улыбнулась:

— Хэнк, почему здесь сегодня так много интеллигентов с наклонностями бандитов? Я бы не пустила их и на порог своего дома.

Скрытым мотивом его поведения была радость.

Деньги барометр общественного согласия.

Непатриотично распространять слухи, раздувающие силу врагов народа.

- Мне это не нравится, Хэнк. Это не хорошо.
- Что?
- То, что они пишут о тебе.
- И что же они пишут обо мне?
- Ну ты сам это знаешь. Что ты упрям. Что ты безжалостен. Что ты никому не позволяешь разделить с тобой участие в управлении своими заводами. Что единственная твоя цель - делать сталь и вместе с ней деньги.
- Но это и есть моя единственная цель.

- Для чего же вы мне нужны? Что вы мне можете предложить такого, чего я не смогу добиться без вас? Выражение глаз мистера Томсона изменилось. - Без меня вы не сможете выйти из этой комнаты... Я могу предложить вам жизнь. - Она не принадлежит вам, и вы не можете предлагать ее, мистер Томпсон, — негромко сказал Голт. - Снятие угрозы — не плата, отрицание отрицательного — не вознаграждение... предложение не убивать меня — не ценность.

Следовало уважать желания жены, пусть даже образ ее мыслей и не отвечает его нормам, пусть даже он не уверен, нужны ли ему от нее какие-либо знаки внимания, она вправе получить то, что хочет.

— Да, все мы живы... Он в порядке, только слегка потрясен и отдыхает... Нет, никаких травм... Да, мы все здесь. Хэнку Риардену всадили пулю в мягкое место, но... — Даннескьолд оглянулся через плечо, — он улыбается мне... Потери? Пожалуй, мы потеряли самообладание на несколько минут, но уже приходим в себя...

Потом на громадной странице появилась, остановив время, надпись четкими рукописными буквами:

«Брат, ты просил меня об этом! Франсиско Доминго Карлос Себастьян д’Анкония».

Дагни не знала, что потрясло ее больше, — это послание или смех Риардена, тот встал, весь зал видел и слышал его. Он смеялся громко и радостно, перекрывая их панические стоны, приветствуя и приемля этот дар.

Но затем её пронзила боль понимания того, что, чем крупнее личность, тем ужаснее вина в разрушении самого себя.

— Посмотри вокруг, — продолжал Франсиско. — Город — это заставший образ мужества, мужества людей, которые в первую очередь думали о каждом болте, балке и электрогенераторе, необходимых для его постройки. Людей, имевших мужество сказать не «Мне кажется», а «Будет так» и поручиться за своё решение жизнью. Ты не одинока. Такие люди существуют. Они были всегда.

Если бы чувства Риардена вылились в слова и сломали барьер его воли, он закричал бы: «Не бросай меня, ты мне нужен, я борюсь против всех, меня прижали к краю пропасти, я обречен бороться сверх отпущенных мне сил, и единственное оружие, необходимое мне, — сознание того, что есть на свете человек, которому я доверяю, которого уважаю и которым восхищаюсь».