Философия одного переулка.

Следующей особенностью Генри (Генриха Натанииловича Годковского) было то, что он почти не читал книг. Говорил, что они мешают думать.

Приучись по крайней мере не отвечать на те вопросы, которые не задают. Иначе шансов выжить у тебя останется совсем немного.

Здесь всегда стыдятся за другого. Стыд за другого стал формой нашего самосознания.

Вы о себе не думаете, а оттого и другого не видите.

Полная недосягаемость себя для себя самого

Мы никогда не начнем истории. Мы всегда уже в ней.

если между тобой и жизнью не стоит ничего, то там есть Бог или Сознание.

Но не останавливайся на этом, мысли дальше, и тогда, мысля, ты сможешь дойти до Силы, которая сама не отмечена и перед которой наша простая Судьба — бессильна. Но это — далекая возможность храбреца и счастливца, а пока — мысли.

Судьба всегда ведет тебя по краю — в каком бы пространстве ты ни пребывал. Так что увеличится твое пространство, уменьшится ли, ты этого и не заметишь.

Отбрасывание идей, настроений, обстоятельств, чего угодно — есть предвестие поражения или само поражение. Все, что ты хочешь отбросить, надо сначала переработать в сознании, превратить из факта жизни в событие сознательного опыта, а потом — не отбросить это от себя, а отодвинуть себя от этого, отстраниться.

Истина не передается, а возникает внутри коммуникации. Коммуникация — это место, где есть потенциал истины.

Внезапно возникший Андрей сообщил нам, что в истории есть периоды, когда религия, «чтобы сохраниться в условиях абсолютного господства атеистического режима, должна преобразоваться в философию». На это Геня решительно возразил, что это мы сами — а не религия — вынуждены философствовать, чтобы сохраниться в этих условиях, хотя бы внутренне.

Отчего же тогда мы говорим — «случай»? Да оттого, что мы знаем , что что‑то там есть, но не знаем, что именно! Знание плюс незнание — вот что «частично знающий» называет случаем... Судьба есть только у полузнающего; тот, кто знает , — выше судьбы; тот, кто не знает , — ниже судьбы.