Момент истины

Жизнь – чертовски капризная штука. Изредка она улыбается, но чаще поворачивается задом и показывает свой характер.

Контрразведка - это не загадочные красотки, рестораны, джаз и всезнающие фраера, как показывают в фильмах и романах. Военная контрразведка - это огромная тяжелая работа... по пятнадцать - восемнадцать часов каждые сутки - от передовой и на всем протяжении оперативных тылов... Огромная соленая работа и кровь.

Умри, но сделай! Вернее, как говорит начальство: сделай и не умирай!

Ценят меня, наград не меньше, чем у офицера на передовой, чего же мне не хватает, чего?! Сам понимаю: чердак слабо мебелирован - извилины мелковаты...

Нервничать — привилегия начальства. А мы должны работать без нервов.

«Зачем я трачу на них время? А вдруг?..
Это «А вдруг?» всегда подбадривает при поисках, порождает надежду и энергию.»

Москва бьёт с носка и слезам не верит.

хватай мешки – вокзал отходит!

Если там, на передовой, снятые мины были показателем боевой деятельности взвода и его самого как командира, то здесь они никого не интересовали, поскольку не имели отношения к делу – к разыскиваемой рации и агентам. Они были всего лишь особенностью местности, где велись поиски.

Разложившиеся трупы немцев в обмундировании разных родов войск, ящики с боеприпасами и солдатские ранцы, пожелтевшие обрывки газет, напечатанных готическим шрифтом, и пустые коробки от сигарет, фляги и котелки, бутылки из-под рома, заржавевшие винтовки и автоматы без затворов, сожженный мотоцикл с коляской, миномет без прицела и даже немецкая дивизионная пушка, невесть как затащенная в глубину леса, – что только не встречалось на пути Андрею.

Васюков, улыбаясь, переступил в сторону. И только тут Алехин заметил, что у мальчика нет левой руки: из короткого рукава рубашонки выглядывала необычно маленькая багровая культя.
Алехин был несентиментален и за войну перевидел всякое. И все же ему сделалось не по себе при виде этого крошечного калеки, с такой подкупающей улыбкой смотревшего ему в глаза.

При виде служебной собаки каждому становится ясно, что кого-то разыскивают, и начальство собак не жалует. Начальство, как и все мы, озабочено конспирацией.

Момент истины – момент получения от захваченного агента сведений, способствующих поимке всей разыскиваемой группы и полной реализации дела.

Есть писатели умные, другие — вкладывают душу в произведение. А у меня ничего нет и я пишу жопой.

Старая песенка - умри, но сделай!

...из всех возможных экономий, самая дорогостоящая и опасная для государства - это экономия на борьбе со шпионажем.

Да здравствуют горькие огурцы! Да здравствуют следы и улики!