Условно ненужные. Сборник статей

Елена Костюченко — специальный корреспондент «Новой газеты», автор социальных репортажей. Герои текстов, составивших книгу «Условно ненужные», — дезоморфинщики, убийцы, школьники, трассовые проститутки, кассирши и чоповцы, чиновники маленьких городов, гастарбайтеры и гаишники.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

120 оценок

5
63%
4
32%
3
3%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 148Хотят прочитать 316

Рецензии

zhem4uzhinka27 декабря 2015 г.
Это не мир тесный, это прослойка тонкая.
Сборник статей «Условно ненужные» красноречиво показывает, насколько тонкая на самом деле прослойка. Статьи эти – о таких разных, но таких страшных судьбах людей, которые на самом деле совсем-совсем рядом. Герои материалов из этого сборника живут не в далеких таежных деревнях, а, например, рядом с Москвой, в поселениях вдоль железнодорожной ветки до Петербурга. Или в спальных районах Москвы. А может быть, и в соседнем доме.
Вот книги о войне, например, очень страшные. В них описываются зверства, ужасы и боль. Но война – это катастрофа, что-то сродни стихийному бедствию, только рукотворное. Это кризис.
А в этой книге тоже есть и зверства, и ужасы, и боль. Только она не про кризис, она просто про жизнь. Повседневную жизнь, обычную. Может быть, герои книги даже считают ее нормальной.
Метод Елены Костюченко очень меткий. Она просто стоит рядом, смотрит, слушает. Потом рассказывает. Не обличает зло, не возносит добро, но осуждает и не оправдывает – это уж все мы сами. Только рассказывает. Но о тех людях, с которыми мы сами – люди из тонкой прослойки – скорее всего, никогда не поговорим.
Такая, в общем, книга. Сидишь с полными руками правды и горя и не знаешь, куда девать.
Читать далее
38
1,6K
Kurara1 февраля 2017 г.
Теперь я верю в мойр - слепых греческих баб. Они плетут судьбу человеку из того, что подвернется под руку, и обрезают нитку, когда хотят. Только так я еще что-то здесь понимаю.
Открыто, честно, максимально объективно, и все же эмоционально - а как иначе писать о том, что нас окружает?
Работа журналистом в "заброшенном" городе-миллионнике дарит четкое осознание, что Нижнему отчаянно не хватает хороших репортажей, спецпроектов и правдивых историй обыкновенных людей, ежедневно сталкивающихся с жизнью. Я написала прилагательное "заброшенный", указывая не на культурную или экономическую характеристику города, а на человеческую - хорошие городские проекты закрываются именно потому, что у людей, которым "не все равно", в итоге кончаются силы, средства и эмпатия делать город интереснее и интеллигентнее. Потому что не для кого. Я смотрю на свое окружение и понимаю, что все большее количество моих знакомых уезжает - и да, это невероятно просто, собираешь вещи и уезжаешь, но я решила остаться в городе, ведь я хочу вместе с ним работать.
Я читала репортажи Костюченко и понимала, что как бы ни страдали люди от творящейся вокруг них вакханалии, они живут и делают свои небольшие, но важные дела. Не все, конечно, некоторые просто хотят выжить, но разве старания продлить свою жизнь на еще один день с призрачной уверенностью, что однажды ты сможешь вырваться из этой клоаки, не важное дело? Условно ненужные люди ничем не хуже условно нужных - тех самых, что попивают в кафешке кофеек, обсуждая в очередной раз пересмотренный любимый сериал и недавно вышедшую в их лайтовом издании статью про 10 клевых тусовочных мест города. Человек определяется действиями, не мановениями тонко организованной души, а действиями, и если это действие несет социальную значимость, то человеческая жизнь не напрасна. Наверно, если бы вся журналистика была такой как статьи Костюченко, то потихоньку все бы стало чуточку лучше, потому что вот где кроется настоящая сила. Пока же нам главное не сдаться и не растерять человеческое, чтобы условно выжить.
Читать далее
12
1K
EgorMikhaylov19 декабря 2015 г.
Это не книга, а лезвие, которым режешь себя, чтобы понять, ощутить, что ты ещё живой, что-то чувствуешь, ещё не до конца отгородился от мерзостей мира толстой ледяной коркой. Какие-то из судеб, описанных здесь, до боли знакомы, какие-то могли бы стать моими (в нашем районе было много ребят, неотличимых от героев репортажа из ХБЗ — где они сейчас? Многие ли живы?), другие кажутся далёкими только на первый взгляд: они все рядом с нами. Наркоманы, гаишники, проститутки, полицейские, гастарбайтеры, соцработники, цыгане, ветераны, рабы. Такие же люди, со своими мечтами и убеждениями. Со своим кодексом чести (порой заменяющим совесть). Мы проходим мимо них, кого-то не замечая, кого-то побаиваясь, о ком-то даже не зная — а Елена и Анна встают с ними плечом к плечу, примеряют на себя их жизнь, пропускают через себя их истории, чтобы показать нам: вот такой бывает жизнь. Чаще всего — именно такой.
Я не знаю, как они это делают, как раз за разом погружаются в чужие жизни, не черствея при этом, не теряя ни веры в людей, ни сочувствия. Я бы не смог. Никто бы не смог. А они могут.
Читать далее
9
506

Все рецензии

Цитаты

kummer12 января 2015 г.
Ты объясни, в Москве у всех высшее образование, а мусор с балконов кидают. Зачем?
6
574
kummer12 января 2015 г.
«Я не понимаю, — вдруг сказал Титов. — Я, похоже, правда не понимаю, хотя и должен: я же обществознание преподаю. Да, был Советский Союз, стала Россия. Но люди остались те же! Где сопереживание? И дети…»
«Да что дети? При чем тут дети? Дети-то все очень правильно понимают! — вдруг разозлилась фельдшер. Добавила, уже тише: — Мы сами, сами говорим одно, а делаем другое. Мы заврались».
4
486
kummer12 января 2015 г.
На разобранной кровати сидит жена Павла Павловича — Екатерина Дмитриевна Алешина. Ей 86. Она слепая. Из-под ночнушки выглядывают вздутые, искалеченные ноги. Из дому давно не выходит. Плачет: «Ноги примерзали к валенкам. За что?»
Всю войну она проработала на заводе в сибирском городе Киселевске: собирала снаряды, мины и бомбы для фронта. Завод спешно расширяли, и помещения, раньше предназначавшиеся под снос, — с проломленными стенами, без отопления — вновь становились цехами. У механизмов снег таял, и талая вода текла по бетонному полу. Вот тогда-то ноги и примерзали к валенкам. Отдирали вместе с кожей.
Глохнущий минометчик Павел Павлович выжил благодаря нечеловеческому везению. Екатерина Дмитриевна выжила благодаря воровству. У завода было подсобное хозяйство, и по ночам работницы ходили воровать продукты. «Немного брали, ровно только чтобы выжить: горсть семечек или морковку». Суточной нормы — 700 граммов хлеба и полтарелки супа с кочерыжкой — не хватало.
Группы по инвалидности, полученной на производстве, у Екатерины Дмитриевны нет. Ее документы потерялись в военном архиве, и вроде как не было в ее жизни ни примерзших к ногам валенок, ни 700 граммов на день, ни бесконечных мин под распухшими пальцами. И семьи как будто не было. Троих ее братьев убило на войне, двоих покалечило, и прожили они недолго. Сейчас у нее на целом свете остался только Павел Павлович.
Слушая жену, Павел Павлович гладит себя по голове. Слезы то и дело наполняют его глаза, но он не плачет. Старается улыбаться.
«Глупо как-то все вышло, хотя по телевизору очень хорошо все говорят, — признается Екатерина Дмитриевна. — Но я не понимаю, за что семья наша мучилась».
По телевизору старики и услышали, что каждому ветерану нынче полагается квартира: «А там же и душ, и туалет, и рай!» Чудом собрали все необходимые документы и в 2006 году сдали в местную администрацию, а она должна была переслать их в Смоленск. Ответа до сих пор нет: «Рассматривают, наверное». «Может, лучше германского начальника о квартире попросить, — улыбается Павел Павлович. — 60 лет ношу пулю евонную в спине, может, заработал на туалет-то уже?»
«Умирать надо, а смерти нету. Не идет смерть. Мол, ты уж помучайся, а потом умрешь, — говорит Екатерина Дмитриевна. — Два негодных человека тут живут. И дом негодный, и жильцы негодные. Поджечь, и хорошо».
«Горе, горе! Елки зеленые!» — говорит Павел Павлович и снова улыбается.
Екатерина Дмитриевна вдруг смущается: «Я не хотела плакать. Правда, не хотела. Просто пол у нас бугристый, ходит туда-сюда. Я завалилась, ударилась о кровать».
У Екатерины Дмитриевны пенсия — 8 тысяч, у Павла Павловича — 10. Ну и картошка, конечно.
На столе лежит поздравление от «Единой России» с 65-летием Великой Победы: «У Вас сегодня мы учимся целеустремленности, стойкости и вере в собственные силы. Ваш подвиг — неоценимый вклад в приумножение славы нашего Отечества. Он навечно останется в сердцах россиян и никогда не будет забыт».
Я вижу в этом изощренное издевательство. Супруги Алешины — нет.
Читать далее
4
288