Коринфская невеста

Но меня из тесноты могильной Некий рок к живущим шлет назад, Ваших клиров пение бессильно, И попы напрасно мне кадят: Молодую страсть Никакая власть, Ни земля, ни гроб не охладят!

Я не люблю поэзию. Какими бы талантливыми ни были стихи, как мелодично ни ласкали бы слух, как ни полнились бы утонченными эпитетами и метафорами, стихотворный текст обкрадывает автора, в угоду рифме лишая возможности сказать больше, сказать до конца, сказать все, что он хотел бы и мог бы сказать своему читателю, не будучи по рукам и ногам связан законом стихотворного размера. Поэтому проза - мой выбор, причем, в основном крупная проза, чтобы погрузиться в историю основательно, прожить вместе с автором маленькую жизнь на страницах его произведения, а не довольствоваться лишь жадным глотком малой формы, не утоляющим, а лишь растравляющим читательскую жажду.

Я не люблю Гёте. И хотя, возможно, к стыду моему, он для меня автор лишь "Фауста" и "Страданий юного Вертера", других работ знаменитого немца мне читать не довелось, но даже эти две вещи, прочитанные исключительно для общего развития, не нашли отклика в моей душе, не легли на нужные аккорды настроения и остались в памяти лишь как обязательное академическое чтение.

Однако, я люблю "Коринфскую невесту", несмотря на то, что это баллада Гёте, несмотря на ее скупую кратость, несмотря на тяжеловесный перевод Толстого. Потому что это совершенно удивительная история, проникновенная, трагичная, наполненная романтизмом и эротикой, при этом гораздо более глубокая и непростая, чем может показаться на первый взгляд. С большим интересом прочитала сразу после "Коринфской невесты" историю другой мертвой невесты - древнегреческой Филиннион, которая, как считается, вдохновила Гёте; и в итоге пришла к выводу, что немецкая невеста меня увлекла сильней.

Всего несколько строф по сути, но в них столько всего: и пропасть межрелигиозных различий, разделившая не только один народ, но даже одну семью; и боль и тоска, способные свести в могилу, когда душа не может принять нового, чужого ей бога, навязываемого насильно, против воли; и сила страсти и любви, для которой нет преград, и над которой не властна даже смерть.

Интересно, что Гёте не объясняет причин, по которым невеста становится вампиром, не дает свою трактовку природы вампиризма, но при этом настолько яростным написано неприятие невестой новой веры, ее неспособность и не желание принять обеты ее матери, насильно отправившей ее в "темный скит" нового бога, что невольно предполагаешь смерть девушки в тоске и одиночестве, запертой в монастырской келье, разлученной со своим так и не не состоявшимся возлюбленным, не принявшей навязанного ей бога душой, отошедшей без покаяния, и потому не упокоившейся как следует.

Этот отрок именем Венеры Был обещан мне от юных лет, Ты вотще во имя новой веры Изрекла неслыханный обет! Чтоб его принять, В небесах, о мать, В небесах такого бога нет!

Интересно также, что Гёте не пишет вампира бездушной тварью, жадной лишь до крови. Коринфская невеста умеет любить, умеет сострадать, она понимает природу своей новой сущности, понимает, что высосав кровь возлюбленного, потеряет его навсегда, а сама останется жить и пойдет убивать дальше, и не хочет этого, и просит у матери последней милости освободить ее, по сути, убив самым известным способом уничтожения вампиров.

Мать, услышь последнее моленье, Прикажи костер воздвигнуть нам, Свободи меня из заточенья, Мир в огне дай любящим сердцам! Так из дыма тьмы В пламе, в искрах мы К нашим древним полетим богам!

Рада, что, все-таки, дошли у меня руки, и я прочитала "Коринфскую невесту". Замечательный образец литературы о вампирах. Совершенно заслуженно эту вещь поминают на все лады и во всех статьях вампирологи, искусствоведы, литературоведы, критики и обыватели всех мастей. Вампироманам очень рекомендую ознакомиться.