Разгадай меня

Она продолжает улыбаться. Такой особенной улыбкой она никогда раньше меня не одаривала. Но теперь она моя. Она моя...

Я приговорил себя к жизни в одиночестве, где надо мной никто не стоит и где мне надо жить лишь своим умом. Я старался стать командиром, внушающим страх своим подчиненным, и это мне удалось: никто не усомнится в моем превосходстве и не выскажет мнение, противоречащее моему. Никто не обратится ко мне иначе, кроме как к командующему и правителю Сектора 45. Я никогда и ни к кому не испытывал дружеских чувств. Ни в детстве, ни теперь.
За одним исключением.

Черты его лица такие божественные и неземные в лунном свете! Его лицо обманчиво спокойно и невинно. И я думаю о том, что это просто невозможно. Вот я, а вот и он лежит рядом со мной. А я – рядом с ним.

Как это странно – видеть ее душу, не видя ее самой.

Я снискал репутацию холодного, бесчувственного чудовища, ничего не боящегося и готового переступить через кровь.
Но все это – иллюзия, мираж.

Потому что написанные мной слова – единственное доказательство того, что я еще жива

Я вижу перед собой оттенки золотого и зеленого, а за ними личность, которой никогда не представлялся случай проявить свои человеческие качества, и теперь мне кажется, что, возможно, я сама такая же жестокая, как и все те, кто унижал меня, если уж я решила, что общество поступает правильно, и некоторых людей уже не исправить, и что вообще существуют такие отдельные экземпляры, которым не стоит давать второй шанс, и я-не-могу-не-могу-не-могу...

Теперь я думаю только о том, что в девятнадцать лет слишком рано переставать верить, что в девятнадцать лет жизнь только начинается, что в этом возрасте еще нельзя никому говорить о том, что человек уже ничего не добьется в жизни.

Его слова, хриплые и глубокие, звучат у меня в ушах, но я ничего не улавливаю, кроме бессвязных слогов, состоящих из гласных и согласных звуков, и все это перемешивается у меня в голове.