Цитаты из книги The Virgin Suicides

Сестры Лисбон стали символом болезни, которая охватила страну, символом боли, которую эта страна причиняла самым невинным, самым беззащитным своим гражданам.

Впервые в жизни мы посочувствовали президенту, поняв, насколько превратно то, что происходит с нами и вокруг нас, истолковывается незнакомцами, чьи суждения заведомо ошибочны.

К кому еще они могла обратиться за поддержкой? Уж точно не к родителям. И едва ли к соседям. В своем собственном доме они были узницами, вне дома - отверженными. И почему прятались от мира, ожидая, чтобы кто-нибудь - мы! - явился на помощь.

...не смерть удивляла ее, но упорное сопротивление жизни.

«Нередко, — писал доктор Хорникер, — родные братья и сестры подростка, погибшего в результате самоубийства, разыгрывают перед домочадцами суицидальное поведение, таким образом пытаясь овладеть ситуацией, справиться с горем. Уровень повторных самоубийств в рамках одной семьи довольно высок». На полях рукописи, оставив научный стиль, он сделал беглую пометку: «Лемминги».

Любовные игры на крыше - безумие в любое время года, но зимой это занятие предполагает психическое расстройство, предел отчаяния и страсть к саморазрушению, что изрядно пересилит любое телесное удовольствие, какое можно испытать под холодной капелью с деревьев.

Моя йиа-йиа никак не может понять одного: почему в Америке все притворяются счастливыми?

К тому времени осень окончательно утратила краски и затянула небо сталью.

Все идет вперед и вперед, ничто не погибает. Умереть- это не то, что ты подумал, но лучше.

Нынче же, благодаря вечно сменяющимся из-за заводских паров ветрам и глобальному потеплению, снег больше не падает стеной, но лишь сыпется потихоньку по ночам, чтобы наутро исчезнуть, подобно мыльной пене. Мир, этот усталый фокусник, предлагает нам очередной, наскоро сляпанный сезон.

Цветы не способны расти в подвальных помещениях.

Капитализм принёс нам материальные блага, но опустошил духовно

Мы не могли вообразить себе пустоту в душе живого существа, поднесшего к венам бритву и полоснувшего по ним, всю ее пустоту и спокойствие. Нам пришлось выпачкать свои лица прахом их следов, грязной жижей луж на полу, пылью, поднятой рухнувшим из-под ног чемоданом.

Ушёл в растерянности и в зимнем пальто.

-Что ты здесь делаешь, милая? Ты ведь еще слишком мала, чтобы знать обо всех ужасах этой жизни. -Очевидно, доктор, вы еще не бывали в шкуре тринадцатилетней девочки (с) The Virgin Suicides

In the end we had pieces of the puzzle, but no matter how we put them together, gaps remained, oddly shaped emptinesses mapped by what surrounded them, like countries we couldn't name.

Basically, what we have here is a dreamer. Somebody out of touch with reality. When she jumped, she probably thought she'd fly.

Оголив ствол, рабочие шли к следующему приговоренному, а дерево оставалось стоять в наготе и печали, оно пыталось приподнять жалкие культи ветвей, и только его вынужденное безмолвие заставляло нас понимать, что прежде оно говорило с нами, не умолкая.