Байки про подплав, правдивые и не очень
Торпедисты советской подводной лодки Л-3. Слева направо: краснофлотец В.И. Молочков, командир отделения П.И. Мишин и краснофлотец П.Г. Еременко. 1942 год.
Петербургский писатель-маринист Олег Стрижак (1950 - 2017) в 1996 году выпустил эту книгу в мягкой обложке, я взял ее на заметку, когда смотрел послевоенную литературу по Петергофскому десанту. Сама книга пятитысячного тиража нашлась на Озоне, про десант там на самом деле было на один абзац, и то про подделки Азарова, остальной же массив книги чудесным образом укладывается в небезызвестный термин Если бы не адмиралы! Но Мухин дойдет до него спустя десяток лет и получит широкую известность, а эта книга Стрижака осталась толком незамеченной, наверное потому, что попала на слом эпох, в советскую историю ВОВ уже никто не верил, российской еще не появилось, а на фоне правившего бал Резуна, питерский маринист был мелковат. Теперь по порядку.
Сама книга построена комментариях автора к личным встречам, рассказам и мемуарам прежде всего двух людей: писателя-мариниста Александра Зонина и капитана 1-го ранга Петра Грищенко, командира в 1941-43 гг. самого результативного советского минного заградителя Л-3. Соответственно, главные антагонисты и для автора и для его собеседников - командующие как над флотом, так и над советскими писателями. С флотом позже, но вот грубый наезд на первых страницах на возглавляющего оперативную группу писателей при политуправлении Балтфлота во время ВОВ Всеволода Вишневского сразу заставляет насторожиться: якобы Грищенко сотоварищи пришли навестить писателя Вишневского в январе 1942-го. Пришли они к нему домой, а там умирающая от дистрофии супруга писателя С. К. Вишневецкая и жрущий по приказу партии эскалопы с жареной картошкой Вишневский. Дневники Вишневского давно опубликованы, из них видно, что в декабре писатель загремел в больницу с дистрофией и вполне мог отдать швартовы лодки Харона, как сотни тысяч ленинградцев, но выжил. Сама супруга, кстати, пережила мужа на двенадцать лет и умерла в 1963-м, а не "сразу после войны" как у Стрижака, что несколько долго для угасания. Ну ладно идем дальше. А дальше начинается противопоставление хороших капитанов подплава и мешающих им отдыхать после походов адмиралов и их подпевал. Естественно, при этом достается В. Ф. Трибуцу, немного Ю. А. Пантелееву и особенно много командиру бригады подводных лодок капитану 2 ранга А. Е. Орлу, непосредственному начальнику Маринеско и Грищенко. Мол цеплялся к командирам, экипажам запрещал с девушками танцы устраивать, за что его периодически матросы били в морду, а однажды даже с криками "качать героя" два раза качнули, а на третий уронили на бетонный пол. С Грищенко все понятно, один из самых грамотных советских подводников всегда имел свое мнение и не боялся аргументированно отстаивать его перед начальством. Маринеско ангельским характером не отличался, умел и любил покуролесить, Стрижак с удовольствием пересказывает о нем байки. Причем, подозреваю, именно из пересказов питерского мариниста сценаристы кинофильма "Первый после Бога" взяли пару сцен. Если на уровне подводников и их начальства все понятно, то на уровне командования БалтФлота автор разводит конспирологию, говоря, что у Трибуца был высокопоставленный покровитель в Политбюро, и он чуть ли не сдачу Ленинграда планировал назло Сталину. Сам Стрижак, правда, пару раз пишет, что эта книга - не исторический труд, а литературный, путая следы.
Я, кстати, со многим с автором согласен. Он справедливо пишет и про бездарно организованный Таллинский переход, ставший одной из крупнейших конвойных разгромов Второй Мировой. Он пишет и про посылаемые на верную смерть подлодки в первой половине 1943-го на прорыв Гогландской и Нарген-Порккалла-Уддской минных заграждений с нулевой вероятностью успеха, пока отчаявшиеся капитаны через головы своего начальства не написали Исакову в ГлавМорШтабе и не смогли добиться окрика от Сталину, чтобы поберегли экипажи и корабли. Но лучше всего по этому поводу прочитать Трагедии Финского залива А. В. Платонова, жаль только что 1942-45 годы на Балтике исследованы хуже, чем 1941-й. А эта книга проходит скорее по ведомству исторических курьезов 90-х, когда писать уже можно было все, что вздумается, но еще никому это "все" не приходило в голову проверять по архивам.
22 понравилось
