I Think Therefore I Play

Я не чувствую давления, а пытаюсь от него избавиться. Днём 9 июля 2006 года в Берлине я поспал, поиграл в PlayStation. А вечером я выиграл Чемпионат мира.

Вероятность, что мы не выйдем в полуфинал, была примерно такая же, как у Гаттузо - получить диплом филолога.

Двенадцать человек - как и мы, ювентисты, которые тоже выигрывали командой в двенадцать человек: полевые игроки и помогавший нам арбитр, а также публика, которая за нами наблюдала.

Если вы услышите, как кто-то с трибун вас унижает, подбегите и обнимите его.

Если бы я вернулся назад, я бы не сделал только одного: не выбрал бы место рядом с Буффоном в раздевалке «Ювентуса», около выхода. Это самое опасное место во всем Турине, особенно между первым и вторым таймом матча. В перерыве к нам заходит Конте, и даже если мы выигрываем, он бросает в стену – в мою сторону – все, что у него есть в руках, чаще всего пластиковые бутылки с водой. С газом. Много газа. Он превращается в зверя.

Я погладил мяч, поднял глаза к небу в просьбе о помощи – если Бог есть, он не может быть французом.

После разочарования самое верное решение - поиграть в PlayStation: лучшее в мире изобретение.

Ненависть уничтожается страстью, в равных дозах. Это правильный выбор и полезная идея.

Я не сдерживался. Я плакал, и мне не было стыдно.

Будь я президентом, я бы никогда не собрал команду с чемпионами в атаке и посредственными игроками в защите.