Южане и северяне

На этот роман я возлагала большие надежды. И сначала он их оправдывал: автор описывал очень разных людей, разные ситуации и, хотя он критически относился к развивающемуся режиму в Северной Корее, мне он казался довольно объективным. Но потом что-то пошло не так.

Во-первых, роман просто тонет в невероятном количестве флешбеков и описании совершенно второстепенных для сюжета персонажей. Вот знаете, если сюжет – это скелет, на котором держится рассказ, а мышцы – второстепенные эпизоды, то в данном случае роман похож на парня с руками-базуками. Хоть мне и было очень интересно читать про довоенный и армейский быт корейцев, всё же хотелось большей ясности сюжета. Да и слог у автора тяжелый.

Впрочем, я осталась бы очень довольна этой книгой, если бы не последняя глава. Это просто ода южнокорейским полицейским и южнокорейскому строю! В большинстве своём южнокорейские полицейские представлялись нам эдакими лапочками-зайками, которые спокойно отпускают военнопленных по доброте душевной. Да и вообще, они такие сильные и волевые борцы за Демократию! И затем автор начинает восхвалять ЮК за то, как она строит у себя эту самую Демократию. Но мне было это очень смешно читать.

В то время Южной Кореей правил Ли Сын Ман, который уж точно не был борцом за Демократию, а напротив – был авторитарным и жестоким правителем. Например, он всячески избавлялся от оппозиции, и я имею ввиду физически избавлялся. А ещё, он несёт ответственность за массовую резню во время восстания левых активистов в 1948 году. И в нём погибли не 100 человек, не 200, а целых 14 000! Странные у автора были представления о Демократии.

ВЕРДИКТ: Автор упоминал в книге, что ему нравится Лев Толстой, вот видимо он и стремился стать Львом Николаевичем и написать корейскую Войну и Мир. Но, увы, эпопея в сжатом формате ему не удалась. На словах ты - Лев Толстой, а на деле - 3.0!

Как пел один известный кореец – я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро. Все, я дальше не буду это читать. И это настолько феерически неуважительно к читателю, что я решила выступить со своего пьедестала.

Преамбула. В тексте герой, рассказывая об освобождении Кореи и присутствии советских войск на Корейском полуострове во второй половине 40-х годов сообщает, что знает несколько советских песен. И приводит целые куплеты из них. Переводчик решил, что лучшее, что он может сделать для популяризации корейской литератруры в России – это вставить свои, авторские переводы с корейского уже существующих советских песен, бинго! См. фоточку.

Но гнев мой направлен не на переводчика. Перевод – это всегда сделка с совестью, а художественный тем более, это уже как перепродажа проданного. И если переводчик решил, ачотакова, могу себе позволить – значит, правда может. Такая у него эластичная совесть, таким он видит свой добросовестный труд. И это просто здорово. Здорово, что человек пошёл художественные книги переводить, а не спасать людские жизни и не вершить судьбы народов. Перевод – это ещё и компромисс. Всегда. Не бывает такого перевода, который нельзя сделать ещё лучше. Он только стремится к идеалу. И если в книге герои говорят так, как будто они картонные формуляры из библиотеки, а не живые люди – переводчик всегда может сказать – это не я, это автор виноват, у него прям в тексте так прям написано, прям корейскими буковками. И скорее всего это будет правдой. Просто как правило художественный перевод не подстрочник, нельзя буковку за буковкой перевести, как будто бабушек через дорогу переводишь. Но тут мы ступаем на зыбкое поле «где кончается текст автора и начинается вымысел переводчика», а я сейчас не об этом.

Гнев мой горький обращён на редактора – он что, моргнул в этот момент? Или решил, что это крутейшая находка? Или цитирование старых советских песен как-то связано с нарушением авторских прав? Или гугл в тот день был закрыт на переучет и оригиналы песен достать было невозможно? Вообще, в книге был отличный момент для привлечения российского читателя – читаешь о непонятной Корее, то ли восточной, то ли западной, читателю скорее всего все равно, что книга называется Южане и Северяне, а тут - раз! – а корейцы цитируют наши песни. Мне кажется, сферического читателя в вакууме такой поворот мог бы удивить, взбодрить и придать ему сил читать дальше диалоги библиотечных формуляров. Не все знают историю освобождения Кореи, а многие уже достаточно юны, чтобы не помнить дружбу Союза с КНДР.

Издательство Гиперион, мне очень, очень жалко. Мне жалко денег, книга на вашем лотке на какой-то из ярмарок была, т.е все мои кровные пошли на то, чтобы вы и дальше могли гнать такую халтуру. Мне жалко времени, потраченного на чтение (ну тут я по крайней мере остановилась не дойдя до сотой страницы, да и читала книгу в туалете, хоть чем-то полезным параллельно занята была). Мне жалко сил, которые потратила на перенос пакета с книгой, и мне жалко пакет , который был потрачен на это. Я уж не говорю о бумаге и деревьях. Я никому в своем посте горького гнева не буду желать гореть в аду: во-первых, я такого в принципе не умею желать никому, злословие нехорошая штука. А во-вторых, я не уверена, что ад существует. Но изданная в таком виде книга – расписка выпускающей редакции в профнепригодности. У меня очень небольшой опыт переводов книг, но все два раза редакторы по-честному вычитывали и сверяои текст.

Автору надо сильно постараться, чтобы я не дочитала книгу до конца (дурная привычка). Здесь автор даже начать ещё не успел, за него все сделал коллектив, работавший над выпуском книги на русском.

Кстати, вишенкой на торте, которая уже толком уже ничего не портит, является то, что эти люди дружно решили, что в тексте речь идёт об одной песне с очень широкой географией: от Дона до Приамурья через моря.

Все, что я могу по этому поводу сделать - гневно поклокотать, сваять сей горестный пост, оплакать впустую потраченный пакетик и загубленное дерево и перестать покупать ваши книги в принципе. Результат вряд ли будет грандиозным, но мало все равно лучше, чем ничего.

ЗЫ. Коллеги и сочувствующие, напишите, если кто узнал третью песню)))) мы не вычислили, правда, сильно не заморачивались.