Встреча

Милан Кундера принадлежит к числу самых популярных писателей современности. Его книги буквально завораживают читателя изысканностью стиля, умелым по строением сюжета, накалом чувств у героев. Каждое новое произведение писателя пополняет ряд бестселлеров интеллектуальной прозы. Предлагаем вниманию читателей литературно-философское эссе Милана Кундеры. Один из крупнейших прозаиков современности вновь погружается во вселенную Романа. Автор размышляет о глубинных закономерностях этого сложнейшего ...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

179 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

3,9

110 оценок

5
26%
4
48%
3
22%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 139Хотят прочитать 237

Рецензии

laisse5 апреля 2013 г.
Кундера - редкий случай в моей читательской биографии. Когда прочитала первую книгу, он вызывал во мне ненависть и ничего больше. Я недоумевала, как можно такое читать вообще и плевалась ядом в Катю, которая упорно собирала полное собрание сочинений из изданного на русском.
Потом был жаркий август на юге и "Бессмертие", положенное кем-то мне под подушку. Мы просыпались в полдень, вставали с постели в три, выходили на пляж к шести, возвращались домой в два часа ночи и все повторялось снова. Время тянулось медленно, как горячая карамель. В том августе не существовало часов и чисел; только события. Да и тех было мало: убежать от собаки ночью, поговорить со спасателем на пляже, перекувыркнуться в волну, сходить в новое кафе и гладить собаку, которая спит под столом, подружить с милиционером. Мы ходили вдвоем везде, как привязанные друг к другу и говорили столько, сколько никогда больше не говорили. Помню, как в один из дней, когда мы уже решили сбежать оттуда раньше срока, мы сидели и вспоминали все, что заставляет шевелиться мозг: правила построения аккордов, простейшие интегралы, таблицу производных. Где-то здесь, в тягучем, жарком воздухе, и пригодилась мне книжка. Она была такой же медленной, неторопливой, странной. Она как будто состояла из нашего моря и наших слов.
Не помню, что было потом.
А теперь я готова читать все, что написал Кундера, даже если это разрозненный сборник статей о людях, половину из которых я не знаю. И мне даже не жалко за тоненькую книжечку, набранную крупным шрифтом, 300 рублей. Потому что так хорошо просто прийти и побыть здесь.
Где-то между первым рыжим ковром, Азовским морем и грядущими путешествиями. С умным человеком.
И почему мы любим только то, что несет на себе часть нас?
Читать далее
23
537
Little_Dorrit29 июня 2017 г.
Если честно, то я не знала, что ожидать от этой книги. Основную прозу автора я читать не буду, потому что его стиль мне не близок, и я знаю, что он меня разочарует. Эту же книгу я буду рекомендовать и советовать, потому что это очень хорошая ретроспектива второй половины 20го века. В краткой и достаточно ёмкой форме автор описывает то, что ему нравится, то о чём он задумывается, о чём переживает. И моя оценка она просто потому, что я бы хотела вместо этой книги увидеть текст гораздо большего объёма страниц на 600-700 где бы автор более подробно расписал всё что он думает об этом промежутке времени. К сожалению, в книге чуть больше 200 страниц и получается, что только ты вошла во вкус, как тебя вытаскивают из повествования. Хотя для тех, кто хочет познакомиться, как и я с этой книгой, заглянуть в то чем жили люди в прошлом, я конечно же настоятельно рекомендую. Автор очень корректно и этично подходит к разным вопросам, поэтому вне всяких сомнений – обязательно читать.
Что меня очень сильно поразило, так это отношение автора к теме войны. И я согласна с его позицией, потому что очень многие на это внимание не обращают. Многие не задумываются о том, что за борьбой за память, за избавлением от зла мы забываем реально важные вещи. Основная мысль автора в том, что все мы помним имена злодеев, реальных преступников, но мы не помним имена тех, кто погиб. Мы не помним их работы, а ведь среди тех кто погиб были композиторы, музыканты, художники, писатели, актёры, но куда делись их работы, куда делась вообще память об этом? Да, это не всегда легко, но это самое живое творчество, это их мысли, это то чем они жили. Сама эта мысль меня очень сильно поразила, что может быть иногда нужно сменить ракурс и вытаскивать на поверхность истории этих людей, их творчество, их работы, а не говорить на околовоенную тематику. Ведь эти люди и сами знали, как лучше, они жили в тот период, они дышали тем воздухом. В общем такие мысли посещали мою голову во время чтения. Так что да, книгу я настоятельно рекомендую, но мне её было мало.
Читать далее
19
208
Deuteronomium1 января 2026 г.
Эстетическая кардиограмма уходящей эпохи
Рожденный чехом, но ставший французским классиком при жизни, он известен как виртуозный исследователь человеческого удела через призму иронии и эротизма, автор «Невыносимой легкости бытия». Однако поздний Кундера — это не столько романист, сколько философ искусства, хранитель европейского культурного кода. Книга «Встреча» (2009) — это четвертый и, пожалуй, самый интимный том его эссеистики (после «Искусства романа», «Нарушенных завещаний» и «Занавеса»), написанный уже на безупречном французском языке. Темой этого изысканного произведения становится не вымысел, а реальность самого искусства: защита забытых шедевров и борьба против диктатуры китча и забвения.
Хотя формально перед нами сборник эссе, его композиция выстроена столь же тщательно, как музыкальная фуга. Предметом исследования выступает «архипелаг» творцов, дорогих сердцу Кундеры, которых он вырывает из лап исторической амнезии или клишированного восприятия. Книга разделена на девять частей, где автор, словно опытный куратор музея, проводит нас через залы живописи, музыки и литературы.
Мы встречаем художника Фрэнсиса Бэкона и его искаженные тела, на примере которых Кундера рассуждает о «жесте» художника и насилии взгляда. Мы погружаемся в сложный мир чешского композитора Леоша Яначека, чья модернистская музыка была несправедливо отвергнута консерваторами. Кундера реабилитирует Анатоля Франса и Курцио Малапарте, показывая их «шкуру» (в случае Малапарте — одноименный роман) в новом свете. Особое внимание уделено «черным спискам» — тем авторам, которых по разным причинам (политическим, моральным) выбросили за борт канона.
В тексте возникает неожиданная параллель между «Идиотом» Достоевского (которого Кундера критикует за экзальтацию чувств) и прозой Филипа Рота. В каждой главе Кундера совершает акт интеллектуального экзорцизма, изгоняя пошлость интерпретаторов, которые сводят творчество к биографии автора. Тип конфликта здесь сугубо метафизический и культурологический: это дуэль между автономным, суверенным Искусством и агрессивным морализаторством современности, стремящейся упростить сложное и переписать прошлое в угоду текущей повестке.
Главная идея, которую Кундера вкладывает в «Встречу», заключается в утверждении радикальной автономии произведения искусства. Автор яростно выступает против того, чтобы рассматривать романы или симфонии как иллюстрацию политических взглядов или сексуальных комплексов их создателей. Он настаивает на «мудрости романа», который способен сказать о человеке больше, чем психология или социология.
Посыл Кундеры глубоко гуманистичен и аристократичен одновременно: память культуры хрупка, и наша задача — противостоять энтропии, не давая великим голосам прошлого (таким как Рабле, Стерн или Брох) утонуть в «шуме» информационной эпохи. Это призыв научиться читать и слушать заново, очистив восприятие от стереотипов.
Une Rencontre переводится как «Встреча», но во французском языке это слово несет в себе оттенок случайности и одновременно судьбоносности. Это не запланированный рандеву, а столкновение, intersection, пересечение путей. Смысл названия многослоен.
Во-первых, это встреча самого Кундеры со своими «старыми друзьями» — умершими художниками и писателями, с которыми он ведет бесконечный диалог сквозь время. Он сажает их за один метафорический стол.
Во-вторых, это встреча читателя с неожиданными интерпретациями: Кундера знакомит нас с такими аспектами творчества известных гениев, мимо которых мы проходили, не поднимая глаз.
В-третьих, это встреча разных видов искусств — литературы, музыки и живописи, которые в оптике автора неразделимы и освещают друг друга. Une Rencontre — это момент узнавания своего в чужом, интимный контакт разумов.
Будучи объективным критиком, стоит указать на специфический недостаток книги: её высокий «порог вхождения». «Встреча» — это произведение для подготовленного, эрудированного читателя. Если вы не знакомы с додекафонией Шёнберга, романами Музиля или прозой Селина, некоторые пассажи могут показаться герметичными и даже снобистскими. Кундера порой бывает категоричен в своих суждениях, не допуская возражений (например, в своей нелюбви к сентиментальности Достоевского).
Тем не менее, «Встреча» — это блистательный манифест свободы творчества. Это не учебник по литературоведению, а признание в любви к красоте, которая создана человеком вопреки ужасу истории. Прочитать эту книгу необходимо для того, чтобы «прочистить оптику», научиться видеть в искусстве не отражение реальности, а самостоятельную вселенную, и пережить радость интеллектуального сопричастия к великому.
Читать далее
13
38

Все рецензии

Цитаты

valerinka26 апреля 2015 г.
До какой степени искаженная личность продолжает оставаться собой? До какой степени должно дойти искажение, чтобы любимое существо продолжало оставаться любимым существом? До какого момента дорогое лицо, которое погружается в болезнь, в безумие, в ненависть, в смерть, еще можно узнать? Где проходит граница, за которой "я" перестает быть "я"?
3
199
blue_blue_leo7 октября 2014 г.
В наши дни мы научились подчинять дружбу тому, что мы называем убеждениями. И даже испытываем гордость от этой нравственной правоты. В самом деле, лишь по-настоящему зрелый человек может понять: мнение, которое мы защищаем, всего лишь любимая нами гипотеза, несовершенная, скорее всего, недолговечная, и только очень ограниченные люди принимают ее за истину или реальность. В отличие от наивной верности убеждениям, верность другу есть добродетель, возможно единственная добродетель, последняя.
3
99
blue_blue_leo14 октября 2014 г.
Разочарование, вызванное катастрофой, поразившей мою страну, не ограничивалось лишь событиями политическими: это разочарование касалось человека как такового, человека с его жестокостью, человека, всегда готового оправдать собственное варварство благородными чувствами. Я понимал, что сентиментальность (как в частной жизни, так и в общественной) нисколько не противоречит насилию, но, напротив, сливается с ним, оказывается его частью…
2
116